Ангуттара Никая

Наппия сутта

10.87. Дисциплинарные случаи

Там Благословенный обратился к монахам, подразумевая монаха Каландаку: «Монахи!»

«Учитель!»—отвечали те монахи.

Благословенный сказал:

(1) «Бывает так, что монах является создателем дисциплинарных случаев и не восхваляет разрешение дисциплинарных случаев. Когда монах является создателем дисциплинарных случаев и не восхваляет разрешения дисциплинарных случаев, то это является качеством, не ведущим к сближению, уважению, почтению, согласию или единству.

(2) Далее, монах не желает тренировать себя и не восхваляет осуществление тренировки. Когда монах не желает… то это также является качеством, не ведущим к сближению, уважению, почтению, согласию или единству.

(3) Далее, монах имеет порочные желания и не восхваляет устранение желаний…

(4) Далее, монах склонен к злости и не восхваляет устранение злости…

(5) Далее, монах клевещет [на других] и не восхваляет устранение клеветы…

(6) Далее, монах коварен и не восхваляет устранение коварства…

(7) Далее, монах лживый и не восхваляет устранение лживости…

(8) Далее, монах не склонен к тому, чтобы уделять внимание учениям, и он не восхваляет уделение внимания учениям…

(9) Далее, монах не склонен к затворничеству и не восхваляет затворничества…

(10) Далее, монах не выражает радушия своим товарищам-монахам и не восхваляет того, кто выражает радушие. Когда монах не выражает радушия своим товарищам-монахам и не восхваляет того, кто выражает радушие, то это также является качеством, не ведущим к сближению, уважению, почтению, согласию или единству.

И хотя такой монах может пожелать: «Ох, если бы только мои товарищи-монахи чтили, уважали, ценили и почитали меня!»—то всё равно его товарищи-монахи не чтят, не уважают, не ценят и не почитают его. И почему? Потому что его мудрые товарищи-монахи видят, что он не отбросил эти плохие, неблагие качества.

Представьте, как если бы дикий жеребёнок пожелал бы: «Ох, если бы только люди поставили бы меня на место чистокровного скакуна, кормили бы меня едой чистокровного скакуна, ухаживали бы за мной, как за чистокровным скакуном!»—и всё равно люди не поставят его на место чистокровного скакуна, не будут его кормить едой чистокровного скакуна, не будут ухаживать за ним, как за чистокровным скакуном. И почему? Потому что мудрые люди видят, что он не отбросил своих выходок, хитростей, уловок и ухищрений. Точно также, хотя такой монах может пожелать: «Ох, если бы только мои товарищи-монахи чтили, уважали, ценили и почитали меня!»—то всё равно его товарищи-монахи не чтят, не уважают, не ценят и не почитают его. И почему? Потому что его мудрые товарищи-монахи видят, что он не отбросил эти плохие, неблагие качества.

Но бывает так, что монах не является создателем дисциплинарных случаев и восхваляет разрешение дисциплинарных случаев. Когда монах не является создателем дисциплинарных случаев и восхваляет разрешение дисциплинарных случаев, то это является качеством, ведущим к сближению, уважению, почтению, согласию и единству.

Далее, монах желает тренировать себя и восхваляет осуществление тренировки…

Далее, монах имеет мало желаний и восхваляет устранение желаний…

Далее, монах не склонен к злости и восхваляет устранение злости…

Далее, монах не клевещет [на других] и восхваляет устранение клеветы…

Далее, монах не коварен и восхваляет устранение коварства…

Далее, монах не лживый и восхваляет устранение лживости…

Далее, монах склонен к тому, чтобы обращать внимание на учения и восхваляет уделение внимания учениям…

Далее, монах склонен к затворничеству и восхваляет затворничество…

Далее, монах выражает радушие своим товарищам-монахам и восхваляет того, кто выражает радушие. Когда монах выражает радушие своим товарищам-монахам и восхваляет того, кто выражает радушие, то это также является качеством, ведущим к сближению, уважению, почтению, согласию или единству.

Хотя такой монах может и не желать: «Ох, если бы только мои товарищи-монахи чтили, уважали, ценили и почитали меня!»—то всё равно его товарищи-монахи чтят, уважают, ценят и почитают его. И почему? Потому что его мудрые товарищи-монахи видят, что он отбросил эти плохие, неблагие качества.

Представьте, как если бы чистокровный скакун мог бы и не желать: «Ох, если бы только люди поставили бы меня на место чистокровного скакуна, кормили бы меня едой чистокровного скакуна, ухаживали бы за мной, как за чистокровным скакуном!»—и всё равно люди поставят его на место чистокровного скакуна, будут его кормить едой чистокровного скакуна, будут ухаживать за ним, как за чистокровным скакуном. И почему? Потому что мудрые люди видят, что он отбросил свои выходки, хитрости, уловки и ухищрения. Точно также, хотя такой монах может и не желать: «Ох, если бы только мои товарищи-монахи чтили, уважали, ценили и почитали меня!»—то всё равно его товарищи-монахи чтят, уважают, ценят и почитают его. И почему? Потому что его мудрые товарищи-монахи видят, что он отбросил эти плохие, неблагие качества».