Ангуттара Никая

Диттхи сутта

10.93. Воззрение

Однажды Благословенный пребывал в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики. И тогда домохозяин Анатхапиндика средь бела дня покинул Саваттхи, чтобы повидать Благословенного. И затем мысль пришла к нему: «Сейчас неподходящее время, чтобы навещать Благословенного, который пребывает в затворничестве, как [неподходящее] и для того, чтобы повидаться с уважаемыми монахами, которые также в затворничестве. Что если я отправлюсь в парк странников-приверженцев иных учений».

И тогда домохозяин Анатхапиндика отправился в парк странников-приверженцев иных учений. И в то время странники-приверженцы иных учений собрались и шумели по мере того, как громко и возбуждённо обсуждали различные бессмысленные темы. Странники увидели Анатхапиндику издали и стали унимать друг друга: «Тише, почтенные. Почтенные, не шумите. Вон идёт домохозяин Анатхапиндика, ученик отшельника Готамы, один из мирян-последователей отшельника Готамы, одетых в белые одежды, проживающих в Саваттхи. Эти почтенные любят тишину, дисциплинированны в тишине, восхваляют тишину. Быть может, если он посчитает, что наше собрание тихое, то задумает подойти к нам». И тогда те странники-приверженцы иных учений замолкли.

И тогда домохозяин Анатхапиндика подошёл к этим странникам и обменялся с ними вежливыми приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом. Затем странники сказали ему:

«Скажи нам, домохозяин, каково воззрение отшельника Готамы?»

«Почтенные, я не знаю воззрения отшельника Готамы во всей полноте».

«Итак, домохозяин, ты говоришь, что не знаешь воззрения отшельника Готамы во всей полноте. Тогда скажи нам, каково воззрение монахов?»

«Почтенные, я не знаю воззрения монахов во всей полноте».

«Итак, домохозяин, ты говоришь, что не знаешь воззрения отшельника Готамы во всей полноте. А также не знаешь воззрения монахов во всей полноте. Тогда скажи нам, каково твоё воззрение?»

«Почтенные, мне не сложно объяснить своё воззрение. Но вначале объясните ваши собственные воззрения. А после этого меня не затруднит объяснить своё воззрение».

Когда так было сказано, один странник обратился к домохозяину Анатхапиндике:

(1) «Мир вечен. Только это правда, а всё остальное ошибочно. Таково моё воззрение, домохозяин». Другой странник сказал: (2) «Мир не вечен. Только это правда, а всё остальное ошибочно. Таково моё воззрение, домохозяин». Ещё другой сказал: (3) «Мир ограничен» … (4) «Мир безграничен» … (5) «Душа и тело—это одно и то же» … (6) «Душа это одно, а тело—иное» … (7) «Татхагата существует после смерти» … (8) «Татхагата не существует после смерти» … (9) «Татхагата и существует и не существует после смерти» … (10) «Татхагата ни существует, ни не существует после смерти. Только это правда, а всё остальное ошибочно. Таково моё воззрение, домохозяин».

Когда так было сказано, домохозяин Анатхапиндика обратился к тем странникам: «Почтенные, этот почтенный сказал так: «Мир вечен. Только это правда, а всё остальное ошибочно. Таково моё воззрение, домохозяин». Такое его воззрение возникло из-за его немудрого внимания или же обусловлено чьим-либо изречением. Это воззрение проявилось и является обусловленным, оно продукт волевого намерения, возникло зависимо. Но всё, что проявилось и является обусловленным, продуктом волевого намерения, возникло зависимо—является непостоянным. Всё, что является непостоянным—страдательно. И просто лишь к страданию он привязан и цепляется.

Почтенные, этот [другой] почтенный сказал так: «Мир не вечен» … «Мир ограничен» … … «Татхагата ни существует, ни не существует после смерти. Только это правда, а всё остальное ошибочно. Таково моё воззрение, домохозяин». Такое его воззрение также возникло из-за его немудрого внимания или же обусловлено чьим-либо изречением. Это воззрение проявилось и является обусловленным, оно продукт волевого намерения, возникло зависимо. Но всё, что проявилось и является обусловленным, продуктом волевого намерения, возникло зависимо—является непостоянным. Всё, что является непостоянным—страдательно. И просто лишь к страданию он привязан и цепляется».

Когда так было сказано, те странники обратились к домохозяину Анатхапиндике: «Мы объяснили тебе свои воззрения. Теперь расскажи о своём воззрении».

«Почтенные, всё, что проявилось и является обусловленным, продуктом волевого намерения, возникло зависимо—является непостоянным. Всё, что является непостоянным—страдательно. Всё страдательное не моё; я не таков; это не моё «я». Вот каково моё воззрение».

«Домохозяин, всё, что проявилось и является обусловленным, продуктом волевого намерения, возникло зависимо—является непостоянным. Всё, что является непостоянным—страдательно. И просто лишь к страданию ты привязан и цепляешься».

«Почтенные, всё, что проявилось и является обусловленным, продуктом волевого намерения, возникло зависимо—является непостоянным. Всё, что является непостоянным—страдательно. Чётко увидев правильной мудростью [это воззрение] в соответствии с действительностью: «Это не моё; я не таков; это не моё «я»—я понимаю в соответствии с действительностью [в том числе и] спасение от этого».

Когда так было сказано, те странники сидели умолкнувшими, смутившимися, с опущенными плечами и поникшей головой ушли в себя, не могли что-либо ответить. И тогда домохозяин Анатхапиндика, осознав, что эти странники [сидят] умолкнувшими… не могут что-либо ответить, поднялся со своего сиденья и отправился к Благословенному. [Подойдя], он поклонился Благословенному, сел рядом и рассказал Благословенному обо всей беседе с теми странниками. [Благословенный сказал]:

«Хорошо, хорошо, домохозяин! Именно так этих пустых людей время от времени нужно тщательно опровергать разумным доводом». И затем он наставил, воодушевил, вдохновил и порадовал домохозяина Анатхапиндику беседой о Дхамме. И тогда домохозяин Анатхапиндика, наставленный, воодушевлённый, вдохновлённый, порадованный беседой о Дхамме, поднялся со своего сиденья, поклонился Благословенному и ушёл, обойдя его с правой стороны.

И вскоре после того, как домохозяин Анатхапиндика ушёл, Благословенный обратился к монахам: «Монахи, если какой-либо монах, даже который посвящён [в монашество] уже как сотню лет в этой Дхамме и Винае, станет тщательно опровергать разумным доводом странников-приверженцев иных учений, то ему следует опровергать их точно так, как это сделал домохозяин Анатхапиндика».