Ангуттара Никая

Упака сутта

4.188. Упака

Однажды Благословенный пребывал в Раджагахе на горе Утёс Ястребов. И тогда Упака Мандикапутта подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал:

«Господин, я придерживаюсь такого положения, такого воззрения, что если кто-либо придирается к другим и никоим образом этого не обосновывает, то он достоин порицания, он виноват».

«Если, Упака, кто-либо придирается к другим и никоим образом этого не обосновывает, то он достоин порицания, он виноват. Но ты [сам] придираешься к другим и никоим образом этого не обосновываешь, поэтому ты достоин порицания, ты виноват».

«Господин, подобно тому, как когда кто-либо ловит [рыбу], всплывающую [на поверхность воды] большой ловушкой, то точно также, как только я выплыл, Благословенный поймал меня в дебатах большой ловушкой».

(1) «Упака, я провозгласил: «Это является неблагим». У Татхагаты имеется безграничное учение Дхаммы на этот счёт с безграничными словами и фразами: «По таким-то и таким-то причинам это является неблагим».

(2) «Упака, я провозгласил: «То, что является неблагим, следует отбросить». У Татхагаты имеется безграничное учение Дхаммы на этот счёт с безграничными словами и фразами: «По таким-то и таким-то причинам неблагое следует отбросить».

(3) «Упака, я провозгласил: «Это является благим». У Татхагаты имеется безграничное учение Дхаммы на этот счёт с безграничными словами и фразами: «По таким-то и таким-то причинам это является благим».

(4) «Упака, я провозгласил: «То, что является благим, следует развить». У Татхагаты имеется безграничное учение Дхаммы на этот счёт с безграничными словами и фразами: «По таким-то и таким-то причинам благое следует развить».

И тогда Упака Мандикапутта, восхитившись и возрадовавшись утверждению Благословенного, поднялся со своего сиденья, поклонился Благословенному, и обошёл его с правой стороны. Затем он отправился к царю Аджатасатту Ведехипутте из Магадхи и рассказал царю обо всей своей беседе с Благословенным.

Когда он закончил говорить, царь Аджатасатту стал зол и недоволен и сказал Упаке Мандикапутте: «Какой наглый этот сын солевара! Какой грубый, какой дерзкий, вздумал, будто может нападать на Благословенного, Араханта, Полностью Просветлённого. Убирайся Упака, прочь с глаз моих долой!»