Ангуттара Никая

Сатта сурия сутта

7.66. Семь солнц

Однажды Благословенный пребывал в Весали в роще Амбапали. Там Благословенный обратился к монахам: «Монахи!»

«Учитель!»—отвечали те монахи. Благословенный сказал:

«Монахи, обусловленные явления непостоянны. Обусловленные явления неустойчивы. Обусловленные явления ненадёжны. Этого достаточно для того, чтобы разочароваться во всех обусловленных явлениях, достаточно, чтобы стать бесстрастными по отношению к ним, достаточно, чтобы освободиться от них.

Монахи, Синеру, царь всех гор, восемьдесят четыре тысячи йоджан в длину, восемьдесят четыре тысячи йоджан в ширину. [Эта гора] погружена на восемьдесят четыре тысячи йоджан в великий океан, и возвышается на восемьдесят четыре тысячи йоджан над океаном.

(1) Монахи, приходит время, когда не выпадает дождя в течение многих лет, в течение многих сотен лет, в течение многих тысяч лет, в течение многих сотен тысяч лет. Когда дождя не выпадает, растительная жизнь и зелень, целебные растения, травы и огромные лесные деревья высыхают и перестают существовать. Настолько непостоянны все обусловленные явления, настолько неустойчивы, настолько ненадёжны. Этого достаточно для того, чтобы разочароваться во всех обусловленных явлениях, достаточно, чтобы стать бесстрастными по отношению к ним, достаточно, чтобы освободиться от них.

(2) Через длительный период приходит время, когда появляется второе солнце. С появлением второго солнца небольшие реки и озёра высыхают и испаряются, и перестают существовать. Настолько непостоянны все обусловленные явления … чтобы освободиться от них.

(3) Через длительный период приходит время, когда появляется третье солнце. С появлением третьего солнца великие реки—Ганг, Ямуна, Чиравати, Сарабху, и Махи—высыхают и испаряются, и перестают существовать. Настолько непостоянны все обусловленные явления … чтобы освободиться от них.

(4) Через длительный период приходит время, когда появляется четвёртое солнце. С появлением четвёртого солнца великие озёра, из которых берут начало эти великие реки—Анотатта, Сихапапата, Ратхакара, Каннамунда, Кунала, Чхадданта, и Мандакини—высыхают и испаряются, и перестают существовать. Настолько непостоянны все обусловленные явления … чтобы освободиться от них.

(5) Через длительный период приходит время, когда появляется пятое солнце. С появлением пятого солнца вода в великом океане убывает на сто йоджан … двести … триста … четыреста … пятьсот … шестьсот … семьсот йоджан. Вода, оставшаяся в великом океане, доходит до глубины в семь пальм … шесть … пять … четыре … три … две … всего лишь [одну] пальму. Вода, оставшаяся в великом океане, доходит до глубины в семь саженей … шесть … пять … четыре … три … два … [один] сажень … полсаженя … до глубины до талии … до колен … до лодыжек.

Подобно тому, как осенью, когда мощные капли дождя падают с неба, и вода стоит тут и там в отпечатках копыт рогатого скота, то точно также, вода, оставшаяся в великом океане, будет стоять тут и там [в выемках] размером с отпечаток копыт рогатого скота. С появлением пятого солнца воды, оставшейся в великом океане, не хватает даже чтобы достичь суставов пальцев. Настолько непостоянны все обусловленные явления … чтобы освободиться от них.

(6) Через длительный период приходит время, когда появляется шестое солнце. С появлением шестого солнца эта великая земля и [гора] Синеру, царь всех гор, дымится, испускает дым, тлеет. Подобно тому, как разводимый гончаром огонь вначале дымится, испускает дым, тлеет, то точно также, c появлением шестого солнца эта великая земля и [гора] Синеру, царь всех гор, дымится, испускает дым, тлеет. Настолько непостоянны все обусловленные явления … чтобы освободиться от них.

(7) Через длительный период приходит время, когда появляется седьмое солнце. С появлением седьмого солнца эта великая земля и Синеру, царь всех гор, вспыхивает пламенем, ярко полыхает, становится единой грудой пламени. По мере того как великая земля и Синеру, царь всех гор, горят и полыхают, пламя, подхватываемое ветром, достигает даже мира брахм. По мере того как Синеру горит и полыхает, по мере того, как она разрушается, одолеваемая огромной жарой, горные вершины в сто йоджан распадаются; горные вершины в двести … триста … четыреста … пятьсот йоджан распадаются.

Когда эта великая земля и Синеру, царь всех гор, горят и полыхают, то не видно ни пепла, ни копоти. Подобно тому, как топлёное масло или [простое] масло горит и полыхает, то не видно ни пепла, ни копоти, то точно также, когда эта великая земля и Синеру, царь всех гор, горят и полыхают, то не видно ни пепла, ни копоти. Настолько непостоянны все обусловленные явления, настолько неустойчивы, настолько ненадёжны. Этого достаточно для того, чтобы разочароваться во всех обусловленных явлениях, достаточно, чтобы стать бесстрастными по отношению к ним, достаточно, чтобы освободиться от них.

Монахи, кто ещё, кроме тех, кто увидел истину, подумал бы или поверил: «Эта великая земля и Синеру, царь всех гор, сгорит, будет разрушена и перестанет существовать?»

В прошлом, монахи, был учитель по имени Сунетта, основатель религиозного движения без жажды к чувственным удовольствиям. У учителя Сунетты было много сотен учеников, которых он учил Дхамме ради достижения мира брахм. Когда он учил, те, кто полностью поняли его учение, после распада тела, после смерти, перерождались в благом уделе, в мире брахм. Но те, кто не полностью поняли его учение, перерождались среди дэвов, управляющих творениями других; иные—среди дэвов, наслаждающихся творениями; иные—среди дэвов Туситы; иные—среди дэвов Ямы; иные—среди дэвов Таватимсы; иные—дэвов, управляемых Четырьмя Великими [божественными] Царями. Некоторые переродились среди зажиточных кхаттиев; некоторые—среди зажиточных брахманов; некоторые—среди зажиточных домохозяев.

И тогда, монахи, мысль пришла к учителю Сунетте: «Не подобает мне иметь тот же самый будущий удел, что и у моих учеников. Что есть я буду развивать доброжелательность ещё больше?»

И тогда учитель Сунетта семь лет развивал доброжелательный ум. В результате в течение семи циклов распада мира и развёртывания мира он не возвращался обратно в этот мир [из мира Брахмы]. Когда мир распадался, он направлялся в [мир дэвов] лучезарного сияния. Когда мир развёртывался, он перерождался в пустом дворце Брахмы. Там он был Брахмой, Великим Брахмой, Победителем, Непобеждённым, Вселенским Провидцем, Владыкой. Тридцать шесть раз он был Саккой, царём дэвов. Много сотен раз он был царём-миродержцем, праведным царём, который правит Дхаммой, покорителем, чьё правление простирается до четырёх границ, тем, кто добился стабильности в своей стране, кто обладает семью сокровищами. У него было более тысячи сыновей-героев, могучих, способных сокрушить армии их врагов. Он правил, покорив эту землю, ограниченную океаном, и не силой и оружием, но Дхаммой.

Монахи, хотя у него был такой огромный срок жизни, продолжавшейся такое долгое время, [всё же] учитель Сунетта не был свободен от рождения, старости, смерти, печали, стенания, боли, уныния и отчаяния. Он не был свободен от страданий, я говорю вам. И почему? Потому что не понял и не постиг четырёх вещей. Каких четырёх?

  1. благородного нравственного поведения,
  2. благородного сосредоточения,
  3. благородной мудрости,
  4. благородного освобождения.

[Теперь же] благородное нравственное поведение, монахи, было понятно и постигнуто. Благородное сосредоточение было понятно и постигнуто. Благородная мудрость была понята и постигнута. Благородное освобождение было понятно и постигнуто. Жажда к существованию была отрезана. Проводник к существованию был уничтожен. Не будет более нового существования». [И далее он добавил]:

«Нравственность, сосредоточение, и мудрость,
Как и непревзойдённое освобождение:
Все эти вещи смог понять славный Готама
Своею собственною силой.

И когда понял напрямую он всё это,
Сей Дхамме Будда научил монахов—
Учитель, Тот, Кто положил конец страданиям,
Кто Обладает Видением, достиг ниббаны».