Ангуттара Никая

Упосатха сутта

8.20. Упосатха

Однажды Благословенный пребывал в Саваттхи в Восточном Парке в поместье Мигараматы. И в то время, в день Упосатхи, Благословенный сидел в окружении Сангхи монахов. И тогда Достопочтенный Ананда—как наступила глубокая ночь, в конце первой стражи—поднялся со своего сиденья, закинул верхнее одеяние за плечо, уважительно поприветствовал Благословенного и обратился к нему: «Учитель, глубокая ночь наступила. Первая стража окончилась. Сангха монахов вот уже долгое время сидит здесь. Пусть Благословенный начнёт декламацию Патимоккхи монахам». Когда так было сказано, Благословенный молчал.

Как наступила [ещё более] глубокая ночь, в конце второй стражи, Достопочтенный Ананда поднялся со своего сиденья, закинул верхнее одеяние за плечо, уважительно поприветствовал Благословенного и обратился к нему: «Учитель, глубокая ночь наступила. Вторая стража окончилась. Сангха монахов вот уже долгое время сидит здесь. Пусть Благословенный начнёт декламацию Патимоккхи монахам». Когда так было сказано, Благословенный молчал.

Как наступила [ещё более] глубокая ночь, в конце третьей стражи, когда уже близился рассвет и розовое сияние возникло на горизонте, Достопочтенный Ананда поднялся со своего сиденья, закинул верхнее одеяние за плечо, уважительно поприветствовал Благословенного и обратился к нему: «Учитель, глубокая ночь наступила. Третья стража окончилась. Близится рассвет, и розовое сияние возникло на горизонте. Собрание монахов вот уже долгое время сидит здесь. Пусть Благословенный начнёт декламацию Патимоккхи монахам».

«Ананда, собрание [монахов] не чистое».

И тогда мысль пришла к Достопочтенному Махамоггаллане: «В отношении кого Благословенный только что сказал: «Ананда, собрание не чистое»? И он утвердил своё внимание на всей Сангхе монахов, охватив их умы своим собственным умом. И он увидел того [монаха]—безнравственного, с плохим характером, нечистого и сомнительного в своих поступках, скрывающего свои поступки, не являющегося отшельником, хоть и прикидывающегося таковым, не ведущего целомудренной жизни, хоть и прикидывающегося таковым, внутренне прогнившего, порочного, развращённого—что сидит среди Сангхи монахов. Увидев его, он поднялся, подошёл к нему и, подойдя, сказал: «Вставай, друг. Благословенный увидел тебя. Ты не можешь жить в схожести с монахами». Но тот ничего не ответил. Во второй раз… в третий раз Достопочтенный Махамоггаллана сказал: «Вставай, друг. Благословенный увидел тебя. Ты не можешь жить в схожести с монахами». И в третий раз тот ничего не ответил.

Тогда Достопочтенный Махамоггаллана схватил того монаха за руку и выставил его за порог, закрыв дверь на засов. Затем он подошёл к Благословенному и, подойдя, сказал: «Учитель, я выставил его. Собрание теперь чистое. Пусть Благословенный начнёт декламацию Патимоккхи собранию монахов».

«Не удивительно ли, Моггаллана, не поразительно ли, что этот пустоголовый человек ждал вплоть до того момента, пока его не схватят за руку?» Затем Благословенный обратился к монахам: «Отныне я более не буду проводить Упосатху и декламировать Патимоккху. Вы сами, монахи, будете проводить Упосатху и декламировать Патимоккху. Не может быть такого, немыслимо, чтобы Татхагата провёл Упосатху и продекламировал Патимоккху с нечистым собранием монахов.

Монахи, асуры видят восемь удивительных и поразительных качеств в великом океане, из-за которых они радуются ему. Какие восемь?

Великий океан, монахи, направляется, склоняется, устремляется постепенно, без внезапного обрыва. Таково первое удивительное и поразительное качество, которое асуры видят в великом океане, из-за которых они радуются ему… …Далее, великий океан—это обитель многих могучих существ, таких как тимисы, тимингалы, тимирапингалы, асуры, наги, гандхаббы. В океане есть существа в сто йоджан длиной, двести йоджан… триста… четыреста… пятьсот йоджан длиной. Таково восьмое удивительное и поразительное качество, которое асуры видят в великом океане, из-за которого они радуются ему.

Таковы, монахи, восемь удивительных и поразительных качеств, которые асуры видят в великом океане, из-за которых они радуются ему. Точно также, монахи видят восемь удивительных и поразительных качеств в Дхамме и Винае, из-за которых они радуются ей. Какие восемь?

(1-8) Подобно тому, монахи, как великий океан направляется, склоняется, устремляется постепенно, без внезапного обрыва—то точно также, в этой Дхамме и Винае постижение окончательного знания происходит посредством постепенной тренировки, постепенной деятельности, постепенной практики, а не внезапно. Таково первое удивительное и поразительное качество, которое монахи видят в Дхамме и Винае, из-за которого они радуются ей… …Подобно тому, как великий океан—это обитель многих могучих существ… Точно также эта Дхамма и Виная—это обитель великих существ: вступившего в поток; того, кто практикует для достижения плода вступления в поток; однажды-возвращающегося; того, кто практикует для достижения плода однажды-возвращения; не-возвращающегося; того, кто практикует для достижения плода не-возвращения; араханта; того, кто практикует для достижения плода арахантства. Таково восьмое удивительное и поразительное качество, которое монахи видят в Дхамме и Винае, из-за которого они радуются ей.

Таковы, монахи, восемь удивительных и поразительных качеств, которые видят монахи в Дхамме и Винае, из-за которых они радуются ей».