Ангуттара Никая

Готами сутта

8.51. Готами

Однажды Благословенный пребывал в стране Сакьев в Капилаваттху в Баньяновом Парке. И тогда Махападжапати Готами подошла к Благословенному, поклонилась ему, встала рядом и сказала:

«Господин, было бы хорошо, если бы женщины могли бы получить [разрешение на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».

«Довольно, Готами! Не проси [разрешения] женщинам на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».

Во второй раз… в третий раз Махападжапати Готами обратилась к Благословенному: «Господин, было бы хорошо, если бы женщины могли бы получить [разрешение на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».

«Довольно, Готами! Не проси [разрешения] женщинам на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».

И тогда Махападжапати Готами, думая: «Благословенный не даёт разрешения женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной»—несчастная и опечаленная, с лицом, полным слёз, разрыдалась. Затем она поклонилась Благословенному и ушла, обойдя его с правой стороны.

Побыв в Капилаваттху столько, сколько он счёл нужным, Благословенный отправился в странствие по направлению к Весали. Странствуя, он, со временем, прибыл в Весали, где остановился в зале с остроконечной крышей в Великом Лесу.

И тогда Махападжапати Готами обрезала свои волосы, надела жёлтые одежды, и вместе с группой женщин из клана Сакьев направилась в Весали. Со временем она дошла до Весали и [отправилась] в зал с остроконечной крышей в Великом Лесу. И там, со вспухшими ногами и телом, покрытым пылью, несчастная и опечаленная, с лицом, полным слёз, рыдающая, она встала возле входа. Достопочтенный Ананда увидел её стоящей там в таком состоянии и обратился к ней:

«Готами, почему ты стоишь возле входа со вспухшими ногами и телом, покрытым пылью, несчастная и опечаленная, с лицом, полным слёз, рыдающая?»

«Это потому, Господин Ананда, что Благословенный не даёт разрешения женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной».

«Что ж, Готами, подожди здесь, а я попрошу у Благословенного разрешения женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной».

И тогда Достопочтенный Ананда подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал: «Учитель, Махападжапати Готами стоит возле входа со вспухшими ногами и телом, покрытым пылью, несчастная и опечаленная, с лицом, полным слёз, рыдающая, поскольку Благословенный не даёт разрешения женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной. Учитель, было бы хорошо, если бы женщины могли получить [разрешение на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».

«Довольно, Ананда! Не проси [разрешения] женщинам на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».

И во второй раз… и в третий раз Достопочтенный Ананда обратился к Благословенному: «Учитель, было бы хорошо, если бы женщины могли получить [разрешение на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».

«Довольно, Ананда! Не проси [разрешения] женщинам на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».

И тогда мысль пришла к Достопочтенному Ананде: «Благословенный не даёт разрешения женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной. Что если я попрошу у Благословенного [разрешения] женщинам на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной ещё каким-нибудь способом?»

И тогда Достопочтенный Ананда обратился к Благословенному: «Учитель, если бы женщина оставила жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой, существовала бы такая возможность, что она реализовала бы плод вступления в поток, плод однажды-возвращения, плод не-возвращения, плод арахантства?»

«Существовала бы, Ананда».

«Если, Учитель, [оно так, что] существовала бы возможность для женщины реализовать плод вступления в поток, плод однажды-возвращения, плод не-возвращения, плод арахантства, [а также и учитывая то, что] Махападжапати Готами была весьма полезной Благословенному—[она] была его тётей по линии матери, кормилицей, приёмной матерью, которая кормила его грудным молоком [после того], как его мать скончалась—то было бы хорошо, если бы женщины смогли бы получить [разрешение на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».

«Если, Ананда, Махападжапати Готами согласится на эти восемь принципов уважения, то пусть это самое [её согласие] и станет её полным посвящением [в монахини]:

(1) Монахиня, посвящённая [в монахини пусть даже уже] сотню лет как, должна кланяться монаху, который получил посвящение в этот самый день, [Она должна] вставать перед ним, почтительно приветствовать его, вести себя учтиво по отношению к нему. Этот принцип должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].

(2) Монахиня не должна начинать проводить сезон дождей там, где нет монахов. Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].

(3) Каждые полмесяца монахиня должна просить Сангху монахов о двух вещах: о [дне проведения] Упосатхи и о [том, когда какой-либо монах] придёт давать наставления [монахиням]. Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].

(4) После окончания проведения сезона дождей монахиня должна просить приглашения исправления у обеих Сангх в отношении трёх вещей: в отношении всего увиденного, услышанного, или подозреваемого. Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].

(5) Монахиня, совершившая серьёзный проступок, должна в течение половины месяца проходить наказание у обеих Сангх. Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].

(6) Послушница, завершившая двухлетнюю тренировку в шести принципах, должна просить [разрешения на получение] высшего посвящения [в монахини] у обеих Сангх. Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].

(7) Монахиня никоим образом не должна оскорблять или ругать монаха. Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].

(8) Начиная с этого момента, Ананда, монахиням запрещено делать замечания монахам, но монахам не запрещено делать замечания монахиням. Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].

Если, Ананда, Махападжапати Готами согласится принять эти восемь принципов уважения, то пусть это самое [её согласие] и станет её полным посвящением [в монахини].

И затем Достопочтенный Ананда, выучив эти восемь принципов уважения от Благословенного, отправился к Махападжапати Готами и сказал ей: «Если, Готами, ты соглашаешься принять эти восемь принципов уважения, то это самое [твоё согласие] станет твоим полным посвящением [в монахини]: «Монахиня, посвящённая [в монахини пусть даже уже] сотню лет как, должна … … монахам не запрещено делать замечания монахиням. Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться, и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини]». Если, Готами, ты соглашаешься принять эти восемь принципов уважения, то это самое [твоё согласие] станет твоим полным посвящением».

«Господин Ананда, если женщина или мужчина—молодой, юный, наслаждающийся украшениями, с помытой головой—получил бы гирлянду из голубых лотосов, цветков жасмина, или лилий, он принял бы её обеими руками и надел бы себе на голову. Точно также и я принимаю эти восемь принципов уважения как те, что не должны нарушаться в течение всей жизни [монахини]».

И тогда Достопочтенный Ананда отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал: «Учитель, Махападжапати Готами согласилась принять восемь принципов уважения как те, что не должны нарушаться в течение всей жизни [монахини]».

«Ананда, если бы женщины не получили [разрешения на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой, то святая жизнь длилась бы долго. Благая Дхамма продержалась бы [без искажений] тысячу лет. Но, Ананда, поскольку женщины оставили жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой, то святая жизнь не продлится долго. Благая Дхамма продлится [без искажений] лишь пятьсот лет.

Подобно тому, Ананда, как бродяжничающие грабители с лёгкостью нападают на те семьи, в которых много женщин и мало мужчин, точно также, в любой Дхамме и Винае, где женщины получают [разрешение на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной, святая жизнь не продлится долго.

Подобно тому, Ананда, как если поле с созревшим горным рисом подвергается белёсой болезни, оно не длится долго, то точно также в любой Дхамме и Винае, где женщины получают [разрешение на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной, святая жизнь не продлится долго.

Подобно тому, Ананда, как если поле с созревшим сахарным тростником подвергается ржавой болезни, оно не длится долго, то точно также в любой Дхамме и Винае, где женщины получают [разрешение на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной, святая жизнь не продлится долго.

Подобно тому, Ананда, как человек построил бы дамбу вокруг большого водохранилища в качестве меры предосторожности, чтобы вода не перелила через край, то точно также, в качестве меры предосторожности я предписал монахиням [соблюдать] восемь принципов уважения как те, что не должны нарушаться в течение всей жизни [монахини]».