Ангуттара Никая

Силаюпа сутта

9.26. Каменная колонна

Так я слышал. Однажды Достопочтенный Сарипутта и Достопочтенный Чандикапутта пребывали в Раджагахе в Бамбуковой Роще, в Беличьем Святилище. Там Достопочтенный Чандикапутта обратился к монахам: «Друзья монахи!»

«Друг!»—отвечали те монахи. Достопочтенный Чандикапутта сказал:

«Друзья, Девадатта учит монахов Дхамме так: «Когда ум монаха объединён умом, то ему подобает заявить: «Я понимаю: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования».

Тогда Достопочтенный Сарипутта обратился к Достопочтенному Чандикапутте: «Друг Чандикапутта, не так этот Девадатта учит монахов Дхамме. Девадатта учит монахов Дхамме вот как: «Когда ум монаха хорошо объединён умом, то ему подобает заявить: «Я понимаю: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования».

И во второй… и в третий раз Достопочтенный Чандикапутта обратился к монахам: Друзья, Девадатта учит монахов Дхамме так: «Когда ум монаха объединён умом, то ему подобает заявить…»

И в третий раз Достопочтенный Сарипутта обратился к Достопочтенному Чандикапутте: «Друг Чандикапутта, не так этот Девадатта учит монахов Дхамме. Девадатта учит монахов Дхамме вот как: «Когда ум монаха хорошо объединён умом, то ему подобает заявить: «Я понимаю: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования».

И как, друг, ум монаха хорошо объединён умом? (1) Его ум хорошо объединён умом, [когда он знает]: «Мой ум не имеет жажды». (2) Его ум хорошо объединён умом, [когда он знает]: «Мой ум не имеет злобы». (3) … «Мой ум не имеет заблуждения». (4) … «Мой ум не подвержен жажде». (5) … «Мой ум не подвержен злобе». (6) … «Мой ум не подвержен заблуждению». (7) … «Мой ум не подвержен возвращению к существованию в мире чувств». (8) … «Мой ум не подвержен возвращению к существованию в мире форм». (9) Его ум хорошо объединён умом, [когда он знает]: «Мой ум не подвержен возвращению к существованию в бесформенном мире».

Когда, друг, монах столь совершенно освобождён умом, то даже могущественные формы, познаваемые глазом, что попадают в поле зрения, не охватывают его ум. На его ум это не оказывает никакого воздействия. Он остаётся устойчивым, достигшим непоколебимости, и созерцает их исчезновение. Даже могущественные звуки, познаваемые ухом, что попадают в поле слуха… …могущественные запахи… могущественные вкусы… могущественные тактильные ощущения… Даже могущественные ментальные феномены, познаваемые умом, что попадают в поле ума, не охватывают его ум. На его ум это не оказывает никакого воздействия. Он остаётся устойчивым, достигшим непоколебимости, и созерцает их исчезновение.

Представь, друг, каменную колонну в восемь метров длиной. Четыре метра были бы под землёй, четыре метра над землёй. Если бы мощный ураган пришёл бы с востока, то он не поколебал бы её, не содрогнул, не пошатнул. Если бы мощный ураган пришёл бы с запада… севера… юга, то он не поколебал бы её, не содрогнул, не пошатнул. И почему? Потому что у каменной колонны глубокое основание, и она надёжно установлена.

Точно также, друзья, когда монах столь совершенно освобождён умом, то даже могущественные формы… Даже могущественные ментальные феномены, познаваемые умом, что попадают в поле ума, не охватывают его ум. На его ум это не оказывает никакого воздействия. Он остаётся устойчивым, достигшим непоколебимости, и созерцает их исчезновение».