Маджхима Никая

Ануруддха сутта

127. Ануруддха

Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики. И тогда плотник Панчаканга обратился к некоему человеку: «Ну же, почтенный, пойди к Достопочтенному Ануруддхе, поклонись ему в ноги от моего имени и скажи: «Достопочтенный, плотник Панчаканга кланяется [вам] в ноги и просит: «Достопочтенный, пусть Достопочтенный Ануруддха с тремя другими [монахами] примет приглашение на завтрашний обед от плотника Панчаканги. И пусть Достопочтенный Ануруддха прибудет точно в срок, поскольку плотник Панчаканга очень занят, у него много работы, которую нужно сделать для царя».

«Да, Господин»—ответил тот человек и отправился к Достопочтенному Ануруддхе. По прибытии, поклонившись ему, он сел рядом и передал послание. Достопочтенный Ануруддха молча согласился.

И когда ночь уже подходила к концу и наступило утро, Достопочтенный Ануруддха, одевшись, взял свою чашу и верхнее одеяние, и отправился в дом плотника Панчаканги, где сел на подготовленное сиденье. И тогда плотник Панчаканга собственноручно обслужил Достопочтенного Ануруддху различными видами превосходной еды. Затем, когда Достопочтенный Ануруддха поел убрал чашу в сторону, плотник Панчаканга выбрал более низкое сиденье, сел рядом, и обратился к Достопочтенному Ануруддхе:

Джханы и брахмавихары

«Достопочтенный, старшие монахи приходили ко мне и говорили: «Домохозяин, развивай безмерное освобождение ума. А некоторые старцы говорили: «Домохозяин, развивай возвышенное освобождение ума». Достопочтенный, безмерное освобождение ума и возвышенное освобождение ума—эти состояния отличаются в сути и в названии или же суть одинакова, но только название разное?»

«Объясни так, как видишь это сам, домохозяин. А после тебе это прояснят».

«Достопочтенный, я думаю так: безмерное освобождение ума и возвышенное освобождение ума—эти состояния одинаковы в своей сути, но только названия отличаются».

«Домохозяин, безмерное освобождение ума и возвышенное освобождение ума—эти состояния отличаются и в сути и в названии. И вот как следует понимать то, что эти состояния отличаются и в сути и в названии.

Что такое, домохозяин, безмерное освобождение ума? Вот монах пребывает, наполняя первую сторону света умом, насыщенным доброжелательностью … состраданием… сорадованием… невозмутимостью, равно как и вторую сторону, третью сторону, и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, как ко всем, так и к самому себе, он наполняет весь мир умом, наполненным невозмутимостью—обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности. Это называется безмерным освобождением ума.

И что такое, домохозяин, возвышенное освобождение ума? Вот монах пребывает настроенным на область размером с подножье одного дерева, распространяя [в этой области ум] как возвышенный. Это называется возвышенным освобождением ума. Вот монах пребывает настроенным на область размером с подножия двух деревьев или трёх деревьев, распространяя [в этой области ум] как возвышенный. Это также называется возвышенным освобождением ума. Вот монах пребывает настроенным на область размером с одну деревню, распространяя [в этой области ум] как возвышенный… пребывает настроенным на область размером с две или три деревни… пребывает настроенным на область размером с одно большое царство… пребывает настроенным на область размером с два или три больших царства… пребывает настроенным на область размером с землю, ограниченную океаном, распространяя [в этой области ум] как возвышенный. Это также называется возвышенным освобождением ума.

Вот каким образом, домохозяин, можно понять, как эти состояния отличаются и в сути и в названии.

Дэвы мира сияния

Домохозяин, есть четыре вида возникновения существ. Какие четыре? Вот некий человек пребывает настроенным [на некую область] и распространяет [на неё] ограниченное сияние [ума]. После распада тела, после смерти, он перерождается среди божеств ограниченного сияния. Вот некий человек пребывает настроенным [на некую область] и распространяет [на неё] безграничное сияние [ума]. После распада тела, после смерти, он перерождается среди божеств безграничного сияния. Вот некий человек пребывает настроенным [на некую область] и распространяет [на неё] замутнённое сияние [ума]. После распада тела, после смерти, он перерождается среди божеств с замутнённым сиянием. Вот некий человек пребывает настроенным [на некую область] и распространяет [на неё] чистое сияние [ума]. После распада тела, после смерти, он перерождается среди божеств с чистым сиянием. Таковы четыре вида возникновения существ.

Бывает так, домохозяин, что эти божества собираются в одном месте. Когда они собрались в одном вместе, можно увидеть разницу в их цвете, но не разницу в их сиянии. Подобно тому, как если бы человек внёс бы в дом несколько масляных ламп, то можно было бы увидеть разницу горении ламп, но не разницу в их свечении, то точно также бывает так, что эти божества собираются в одном месте. Когда они собрались в одном вместе, можно увидеть разницу в их цвете, но не разницу в их сиянии.

Бывает так, домохозяин, что эти божества исчезают из того места. Когда они исчезли, то можно увидеть разницу в их цвете и разницу в их сиянии. Подобно тому, как если бы человек вынес те несколько масляных ламп из дома, и можно было бы увидеть и разницу в горении ламп, и разницу в их сиянии, то точно также, когда эти божества исчезают из того места, то можно увидеть разницу в их цвете и разницу в их сиянии.

И такие мысли не приходят к этим божествам: «Эта наша [жизнь] постоянна, вечна, бессмертна», но всё же, где бы эти божества ни поселялись, там они восторгаются. Подобно тому, как когда мухи летят вслед за коромыслом или за корзиной, мысль не приходит к ним: «Эта наша [жизнь] постоянна, вечна, бессмертна», но всё же там, где эти мухи садятся, там они восторгаются, то точно также такие мысли не приходят к этим божествам… но всё же где бы эти божества ни поселялись, там они восторгаются.

Когда так было сказано, Достопочтенный Абхия Каччана обратился к Достопочтенному Ануруддхе: «Прекрасно, Достопочтенный Ануруддха, но всё же, я хотел бы ещё кое о чём спросить. Все эти лучезарные [дэвы], это божества ограниченного сияния, или же некоторые из них—божества безграничного сияния?»

«В зависимости от фактора, [определяющего перерождение], друг Каччана, некоторые [из них] являются божествами ограниченного сияния, а некоторые—божествами безграничного сияния».

«Достопочтенный Ануруддха, в чём условие и причина, почему среди тех, кто переродился в одном и том же классе божеств, некоторые из них—божества ограниченного сияния, а другие—божества безграничного сияния?»

«Что касается этого, друг Каччана, я задам тебе встречный вопрос. Отвечай так, как посчитаешь нужным. Как ты думаешь, друг Каччана? Когда один монах пребывает настроенным на область размером с подножье одного дерева, распространяя [в этой области ум] как возвышенный, а другой монах пребывает настроенным на область размером с подножья двух или трёх деревьев, распространяя [в этой области ум] как возвышенный—то какой тип умственного развития более возвышенный?»

«Второй, Достопочтенный».

«Как ты думаешь, друг Каччана? Когда один монах пребывает настроенным на область размером с подножья двух или трёх деревьев, распространяя [в этой области ум] как возвышенный, а другой монах пребывает настроенным на область размером с одну деревню… размером с одну деревню и размером с две-три деревни… размером с две-три деревни и размером с одно большое царство…размером с одно большое царство и размером с два-три больших царства… размером с два-три больших царства и размером с землю, ограниченную океаном, распространяя [в этой области ум] как возвышенный—то какой тип умственного развития более возвышенный?»

«Второй, Достопочтенный».

«Вот в этом условие, в этом причина, друг Каччана, почему среди тех, кто переродился в одном и том же классе божеств, некоторые из них являются божествами ограниченного сияния, а другие—божествами безграничного сияния».

«Прекрасно, Достопочтенный Ануруддха, но всё же, я хотел бы ещё кое о чём спросить. Все эти лучезарные [дэвы], это божества замутнённого сияния, или же некоторые из них—божества чистого сияния?»

«В зависимости от фактора, [определяющего перерождение], друг Каччана, некоторые [из них] являются божествами замутнённого сияния, а некоторые—божествами чистого сияния».

«Достопочтенный Ануруддха, в чём условие и причина, почему среди тех, кто переродился в одном и том же классе божеств, некоторые из них—божества замутнённого сияния, а другие—божества чистого сияния?»

«Что касается этого, друг Каччана, я приведу пример, поскольку мудрый человек понимает на примере значение сказанного. Представь, как если бы лампа горела за счёт грязного масла и грязного фитиля. Из-за загрязнённости масла и фитиля она бы горела тускло. Точно также, бывает так, когда монах пребывает настроенным [на некую область] и распространяет [на эту область] замутнённое сияние [ума]. Его телесная инертность не полностью исчезла, его лень и апатия не полностью устранены, его неугомонность и сожаление не полностью отброшены. Из-за этого он медитирует, скажем так, тускло. После распада тела, после смерти, он перерождается среди божеств замутнённого сияния.

Представь, как если бы лампа горела за счёт чистого масла и чистого фитиля. Из-за чистоты масла и фитиля она не горела бы тускло. Точно также, бывает так, когда монах пребывает настроенным [на некую область] и распространяет [на эту область] чистое сияние [ума]. Его телесная инертность полностью исчезла, его лень и апатия полностью устранены, его неугомонность и сожаление полностью отброшены. Из-за этого он медитирует, скажем так, ярко. После распада тела, после смерти, он перерождается среди божеств чистого сияния.

В этом условие и причина, почему среди тех, кто переродился в одном и том же классе божеств, некоторые из них—божества замутнённого сияния, а другие—божества чистого сияния».

Когда так было сказано, Достопочтенный Абхия Каччана обратился к Достопочтенному Ануруддхе: «Прекрасно, Достопочтенный Ануруддха. Достопочтенный Ануруддха не говорит: «Так я слышал» или «Так оно должно быть». Вместо этого Достопочтенный Ануруддха говорит: «Эти божества таковы, а те божества таковы». Достопочтенный, мысль приходит ко мне, что Достопочтенный Ануруддха вне всяких сомнений прежде общался с этими божествами, разговаривал с ними, вёл с ними беседы».

«Что же, друг Каччана, ты, конечно же, груб и дерзок в своих словах, но, тем не менее, я отвечу тебе. Долгое время я общался с этими божествами, разговаривал с ними, вёл с ними беседы».

Когда так было сказано, Достопочтенный Абхия Каччана обратился к плотнику Панчаканге: «Благо для тебя, домохозяин, великое благо для тебя, что ты отбросил своё состояние сомнения и получил возможность услышать эту беседу о Дхамме».