Мадджхима никая

Аранавибханга сутта

139. Проповедь о беcконфликтности

Я слышал, что как-то раз, пребывая в ашраме Анатхапиндики в Роще Джеты близ Саваттхи, Благословенный обратился к монахам: “Монахи!”

“Преподобный!”—ответили Благословенному монахи.

Благословенный сказал: “Монахи, я преподам вам объяснение бесконфликтности. Слушайте и внимайте тому, что я скажу.”

“Конечно, преподобный.”—в знак согласия ответили монахи Благословенному.

Краткое объяснение

Благословенный молвил: “Не должно искать чувственных удовольствий, низких, пошлых, грубых, недостойных и пагубных; также не должно заниматься умерщвлением плоти, болезненным, недостойным и пагубным.

Срединный Путь, обнаруженный Так Приходящим, избегает обеих крайностей. Давая ви́дение, давая мудрость, он ведёт к покою, к непосредственному знанию, к пробуждению, к ниббане.

Должно знать, что есть похвала, и что есть хула, и, зная и то, и другое, ни хвалить, ни хулить, но проповедовать одну только Дхамму.

Должно знать что есть удовольствие и, зная это, искать удовольствие внутри.

Не должно произносить речей за глаза и не должно произносить нелицеприятных речей в глаза.

Говорить должно размеренно, а не торопливо.

Не должно культивировать зацикленность на местном наречии и не должно игнорировать очевидное значение слов.

Таково краткое объяснение бесконфликтности.

Срединный путь

“Не должно искать чувственных удовольствий, низких, пошлых, грубых, недостойных и пагубных; также не должно заниматься умерщвлением плоти, болезненным, недостойным и пагубным.” Так было сказано. И в связи с чем это было сказано?

Поиск удовольствий тем, источником удовольствия для кого являются чувственные желания, низкие, пошлые, грубые, недостойные и пагубные, есть состояние подверженности страданию, мукам, отчаянью, агонии и является ложным путём. Избегание поиска удовольствий тем, источником удовольствия для кого являются чувственные желания, низкие, пошлые, грубые, недостойные и пагубные, есть состояние неподверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является правильным путём.

Занятие умерщвлением плоти, болезненным, недостойным и пагубным, есть состояние подверженности страданию, мукам, отчаянью, агонии и является ложным путём. Избегание занятия умерщвлением плоти, болезненным, недостойным и пагубным, есть состояние неподверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является правильным путём.

Потому-то и было сказано: “Не должно искать чувственных удовольствий, низких, пошлых, грубых, недостойных и пагубных; также не должно заниматься умерщвлением плоти, болезненным, недостойным и пагубным.”

“Срединный Путь, обнаруженный Так Приходящим, избегает обеих крайностей. Давая ви́дение, давая мудрость, он ведёт к покою, к непосредственному знанию, к пробуждению, к ниббане.” Так было сказано. И в связи с чем это было сказано?

Это просто Восьмеричный Благородный Путь, а именно правильное воззрение, правильное намерение, правильная речь, правильное поведение, правильный образ жизни, правильное усилие, правильное памятование, правильное сосредоточение.

Потому-то и было сказано: “Срединный Путь, обнаруженный Так Приходящим, избегает обеих крайностей. Давая ви́дение, давая мудрость, он ведёт к покою, к непосредственному знанию, к пробуждению, к ниббане.”

Проповедь одной только Дхаммы

“Должно знать, что есть похвала, и что есть хула, и, зная и то, и другое, ни хвалить, ни хулить, но проповедовать одну только Дхамму”. Так было сказано. И в связи с чем это было сказано?

Как, монахи, возникают хвала и хула и неспособность проповедовать одну только Дхамму?

Когда говорят: "Все, кто увлечён поиском удовольствий, связанных с чувственностью, низких, пошлых, грубых, недостойных и пагубных, подвержены страданию, мукам, отчаянью и агонии, встав на ложный путь", тогда произносят хулу.

Когда говорят: "Все, кто избегает поиска удовольствий, связанных с чувственностью, низких, пошлых, грубых, недостойных и пагубных, неподвержены страданию, мукам, отчаянью и агонии, встав на правильный путь", тогда произносят похвалу.

Когда говорят: “Все, кто занят умерщвлением плоти, болезненным, недостойным и пагубным, подвержены страданию, мукам, отчаянью и агонии, встав на ложный путь”, тогда произносят хулу.

Когда говорят: “Все, кто избегает занятия умерщвлением плоти, болезненным, недостойным и пагубным, неподвержены страданию, мукам, отчаянью и агонии, встав на правильный путь”, тогда произносят похвалу.

Когда говорят: "Все, кто не отринул оковы бытия, подвержены страданию, мукам, отчаянью и агонии, встав на ложный путь", тогда произносят хулу.

Когда говорят: "Все, кто отринул оковы бытия, неподвержены страданию, мукам, отчаянью и агонии, встав на правильный путь", тогда произносят похвалу.

Именно так возможны похвала и хула и неспособность проповедовать одну только Дхамму.

И как, монахи, ни похвала не возникает, ни хула, но присутствует одна только проповедь Дхаммы?

Когда не говорят: "Все, кто занят поиском удовольствий, связанных с чувственностью, низких, пошлых, грубых, недостойных и пагубных, подвержены страданию, мукам, отчаянью и агонии, встав на ложный путь", но говорят вместо этого: "Поиск (удовольствий) является состоянием подверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии и потому ложным путём", тогда присутствует одна только проповедь Дхаммы

Когда не говорят: "Все, кто избегает поиска удовольствий, связанных с чувственностью, низких, пошлых, грубых, недостойных и пагубных, неподвержены страданию, мукам, отчаянью и агонии, встав на правильный путь", но говорят вместо этого: "Избегание является состоянием неподверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии и потому правильным путём", тогда присутствует одна только проповедь Дхаммы.

Когда не говорят:"Все, кто занят умерщвлением плоти, болезненным, недостойным и пагубным, подвержены страданию, мукам, отчаянью и агонии, встав на ложный путь", но говорят вместо этого: "Занятие (умерщвлением плоти) является состоянием подверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии и потому ложным путём", тогда присутствует одна только проповедь Дхаммы.

Когда не говорят: "Все, кто избегает занятия умерщвлением плоти, болезненным, недостойным и пагубным, неподвержены страданию, мукам, отчаянью и агонии, встав на правильный путь", но говорят вместо этого: "Избегание является состоянием неподверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии и потому правильным путём", тогда присутствует одна только проповедь Дхаммы.

Когда не говорят: "Все, кто не отринул оковы бытия, подвержены страданию, мукам, отчаянью и агонии, встав на ложный путь", но вместо этого говорят: "Когда оковы бытия не отринуты, тогда не отринуто и само бытие", тогда есть одна только проповедь Дхаммы.

Когда не говорят: "Все, кто отринул оковы бытия, неподвержены страданию, мукам, отчаянью и агонии, встав на правильный путь", но вместо этого говорят: "Когда оковы бытия отринуты, тогда отринуто и само бытие", тогда есть одна только проповедь Дхаммы.

Потому-то и было сказано: “Должно знать, что есть похвала и что есть хула, и, зная и то, и другое, ни хвалить, ни хулить, но проповедовать одну только Дхамму.”

Поиск удовольствия внутри

“Должно знать что есть удовольствие и, зная это, искать удовольствие внутри.” Так было сказано. И в связи с чем это было сказано?

Монахи, существуют пять звеньев чувственности. Какие пять? Формы, воспринимаемые глазом… звуки, воспринимаемые ухом… запахи, воспринимаемые носом… вкусы, воспринимаемые посредством языком… прикосновения, воспринимаемые телом, вожделенные, желанные, дорогие, приятные, связанные с чувственными удовольствиями, вызывающие страсть. Таковы пять звеньев чувственности.

Удовольствие и приятные эмоции, возникающие под воздействием этих пяти звеньев чувственности, называются чувственным удовольствием, скверным, грубым, недостойным удовольствием. Об этом виде удовольствия я говорю, что его не должно искать, что его не должно развивать, что его не должно культивировать, что его должно опасаться.

Так, монахи, отрешённый от чувственности, отрешённый от неблагих состояний, монах вступает в первую джхану, которая сопровождается направленной мыслью и рефлексией с радостью и блаженством, возникшими из отрешённости, и в ней пребывает.

С успокоением направленной мысли и рефлексии он вступает во вторую джхану, которая сопровождается лишёнными направленной мысли и рефлексии внутренней удовлетворённостью и единством ума с радостью и блаженством, возникшими из сосредоточения, и в ней пребывает.

С успокоением радости, невозмутимый, внимательный и проницательный, испытывая блаженство телом, он вступает в третью джхану, о которой благородные говорят “Невозмутимый и внимательный пребывает в состоянии блаженства”, и в ней пребывает.

С устранением блаженства и дискомфорта, как прежде с устранением приятных и неприятных эмоций, он вступает в четвёртую джхану, не содержащую ни блаженства, ни дискомфорта, с ясным вниманием, возникшим из невозмутимости, и в ней пребывает.

Это называется блаженством отречения, блаженством уединения, блаженством покоя, блаженством пробуждения. Об этом виде удовольствия я говорю, что его должно искать, что его должно развивать, что его должно культивировать, что его не должно опасаться.

Потому-то и было сказано: “Должно знать что есть удовольствие и, зная это, искать удовольствие внутри.”

Речь за глаза и в глаза

“Не должно произносить речей за глаза, и не должно произносить нелицеприятных речей в глаза.” Так было сказано. И в связи с чем это было сказано?

Так, монахи, когда известно, что речь за глаза неправдива, ошибочна и пагубна, её ни за что не должно произносить. Когда известно, что речь за глаза правдива, безошибочна и пагубна, её должно стремиться не произносить. Но когда известно, что речь за глаза правдива, безошибочна и благотворна, её можно произносить, выбирая для этого подходящее время.

Также, монахи, когда известно, что нелицеприятная речь в глаза неправдива, ошибочна и пагубна, её ни за что не должно произносить. Когда известно, что нелицеприятная речь в глаза правдива, безошибочна и пагубна, её должно стремиться не произносить. Но когда известно, что нелицеприятная речь в глаза правдива, безошибочна и благотворна, её можно произносить, выбирая для этого подходящее время.

Потому-то и было сказано: “Не должно произносить речей за глаза, и не должно произносить нелицеприятных речей в глаза.”

Размеренная речь

“Говорить должно размеренно, а не торопливо.” Так было сказано. И в связи с чем это было сказано?

Так, монахи, когда говорят торопливо, тело говорящего утомляется, а ум его возбуждается, голос его напрягается и становится хриплым, речь говорящего торопливо неразборчива и невнятна.

Однако, монахи, когда говорят размеренно, ни тело говорящего не утомляется, ни ум его не возбуждается, его голос не напрягается и не становится хриплым, речь говорящего размеренно разборчива и внятна.

Потому-то и было сказано: “Говорить должно размеренно, а не торопливо.”

Наречия и очевидное значение слов

“Не должно культивировать зацикленность на местном наречии и не должно игнорировать очевидное значение слов.” Так было сказано. И в связи с чем это было сказано?

Как, монахи, возникают зацикленность на местном наречии и игнорирование очевидного значения слов?

Так, монахи, в разных местностях одну и ту же вещь называют по-разному: “блюдо”, “пиала”, “сосуд”, “тарелка”, “миска”, “горшок”, “кубок” или “таз”. И, пользуясь исключительно термином принятым в той или иной местности, настаивают: “Только это истинно, остальное несостоятельно.” Вот как возникает приверженность местному наречию и игнорирование очевидного значения слов.

А как, монахи, не возникают зацикленность на местном наречии и игнорирование очевидного значения слов?

Так, монахи, в разных местностях одну и ту же вещь называют по-разному: “блюдо”, “пиала”, “сосуд”, “тарелка”, “миска”, “горшок”, “кубок” или “таз”. И, не пользуясь исключительно термином, принятым в той или иной местности, думают: “Эти достопочтенные господа, очевидно, имеют в виду именно это.” Вот так не возникают зацикленность на местном наречии и игнорирование очевидного значения слов.

Потому-то и было сказано: “Не должно культивировать зацикленность на местном наречии и не должно игнорировать очевидного значения слов.”

Состояние конфликтности и бесконфликтности

Итак, монахи, поиск удовольствий тем, источником удовольствия для кого являются чувственные желания, низкие, пошлые, грубые, недостойные и пагубные, есть состоянием подверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является ложным путём. Потому это состояние конфликтности.

Избегание поиска удовольствий тем, источником удовольствия для кого являются чувственные желания, низкие, пошлые, грубые, недостойные и пагубные, есть состоянием неподверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является правильным путём. Потому это состояние бесконфликтности.

Занятие умерщвлением плоти, болезненным, недостойным и пагубным, есть состоянием подверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является ложным путём. Потому это состояние конфликтности.

Избегание занятия умерщвлением плоти, болезненным, недостойным и пагубным, есть состоянием неподверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является правильным путём. Потому это состояние бесконфликтности.

Срединный путь, обнаруженный Так Приходящим, избегает обеих крайностей. Давая ви́дение, давая знание, он ведёт к миру, к непосредственному знанию, к пробуждению, к ниббане. Это состояние неподверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является правильным путём. Потому это состояние бесконфликтности.

Похвала, хула и неспособность проповедовать одну только Дхамму есть состоянием подверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является ложным путём. Потому это состояние конфликтности.

Отсутствие похвалы и хулы и наличие одной только проповеди Дхаммы есть состоянием неподверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является правильным путём. Потому это состояние бесконфликтности.

Чувственное удовольствие, скверное, грубое, недостойное есть состоянием подверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является ложным путём. Потому это состояние конфликтности.

Блаженство отрешённости, блаженство уединения, мира, пробуждения есть состоянием неподверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является правильным путём. Потому это состояние бесконфликтности.

Речь за глаза, неправдивая, ошибочная и пагубная есть состоянием подверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является ложным путём. Потому это состояние конфликтности.

Речь за глаза, правдивая, безошибочная и пагубная есть состоянием подверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является ложным путём. Потому это состояние конфликтности.

Речь за глаза, правдивая, безошибочная и благотворная есть состоянием неподверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является правильным путём. Потому это состояние бесконфликтности.

Нелицеприятная речь в глаза, неправдивая, ошибочная и пагубная есть состоянием подверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является ложным путём. Потому это состояние конфликтности.

Нелицеприятная речь в глаза, правдивая, безошибочная и пагубная есть состоянием подверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является ложным путём. Потому это состояние конфликтности.

Нелицеприятная речь в глаза, правдивая, безошибочная и благотворная есть состоянием неподверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является правильным путём. Потому это состояние бесконфликтности.

Речь того, кто говорит торопливо, есть состоянием подверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является ложным путём. Потому это состояние конфликтности.

Речь того, кто говорит размеренно есть состоянием неподверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является правильным путём. Потому это состояние бесконфликтности.

Зацикленность на местном наречии и игнорирование очевидного значения слов есть состоянием подверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является ложным путём. Потому это состояние конфликтности.

Незацикленность на местном наречии и признание очевидного значения слов есть состоянием неподверженности страданию, мукам, отчаянью и агонии, и является правильным путём. Потому это состояние бесконфликтности.

Поэтому, монахи, вы должны себя воспитывать следующим образом: “Мы будем знать, чтО есть состоянием конфликтности и чтО есть состоянием бесконфликтности, и, зная их, мы ступим на путь бесконфликтности.” Вот, монахи, Субхути—это человек, ступивший на путь бесконфликтности.

Так молвил Благословенный, и монахи возрадовались его словам.

Конец Аранавибханга сутты