Мадджхима никая

Нивапа сутта

25 Приманка

Я слышал, что как-то раз, пребывая в парке Анатхапиндики в Роще Джеты близ Раджагахи, Благословенный обратился к монахам: «Монахи!»

«Преподобный!» - ответили Благословенному монахи.

Иносказание охоты на оленей

Благословенный молвил:

«Охотник на оленей не раскладывает приманку с мыслью: «Съев эту мной разложенную приманку, олени будут жить долго, будут упитанными, она надолго придаст им сил.» Приманку он раскладывает с мыслью: «Утратив бдительность, олени клюнут на эту мной разложенную приманку и съедят её, утратив бдительность и съев её, станут опьянёнными, будучи опьянёнными, впадут в нерадение, а нерадивые, они, благодаря приманке, сделаются уязвимы.»

Первое стадо оленей

Олени первого стада, утратив бдительность, клюнули на разложенную охотником приманку и съёли её, утратив бдительность и съев её, стали опьянёнными, будучи опьянёнными, впали в нерадение, а нерадивые, они, благодаря приманке охотника, сделались уязвимы. Таким образом они не избежали охотничьей хитрости.

Второе стадо оленей

Олени второго стада так себе рассудили: «Олени первого стада, утратив бдительность, клюнули на разложенную охотником приманку и съёли её, утратив бдительность и съев её, стали опьянёнными, будучи опьянёнными, впали в нерадение, а нерадивые, они, благодаря приманке охотника, сделались уязвимыми. Таким образом они не избежали охотничьей хитрости. Что, если мы полностью воздержимся от еды, разложенной как приманка, и, воздержавшись от опасного соблазна, уйдём жить в леса?» Так они и поступили. Однако в последний месяц лета из-за нехватки растительности они сильно исхудали. Из-за сильного истощения силы и энергия покинули их. Ослабленные, они вернулись к той самой разложенной охотником приманке. Утратив бдительность, они клюнули на приманку и съёли её, утратив бдительность и съев её, стали опьянёнными, будучи опьянёнными, впали в нерадение, а нерадивые, они, благодаря приманке охотника, сделались уязвимы. Таким образом и они не избежали охотничьей хитрости.

Третье стадо оленей

Олени третьего стада так себе рассудили: «Олени первого стада не избежали охотничьей хитрости. Олени второго стада так себе рассудили: «Олени первого стада не избежали охотничьей хитрости. Что, если мы полностью воздержимся от еды, разложенной как приманка, и, воздержавшись от опасного соблазна, уйдём жить в леса?» и, так поступив... тоже не избежали охотничьей хитрости. Что, если мы поселимся рядом с местом разложенной охотником приманки? Поселившись рядом с местом разложенной охотником приманки, мы, не утратив бдительности, не клюнем на неё и её не съедим, не утратив бдительности и не съев её, не станем опьянёнными, не став опьянёнными, не впадём в нерадение, а прилежные, не сделаемся уязвимы, благодаря приманке охотника.» Так они и поступили, и не утратив бдительности, не клюнули на приманку и не съели её, не утратив бдительности и не съев её, не стали опьянёнными, не будучи опьянёнными, не впали в нерадение, а прилежные, не сделались уязвимы, благодаря приманке охотника.

Тогда охотник и его окружение подумали: «Олени третьего стада ведут себя хитро будто маги, как будто-бы обладая сверхъестественными способностями колдунов. Съедают разложенную приманку так, что мы не знаем, когда приходят они и уходят. Что если весь район приманки мы широко обнесём заграждением и так, возможно, определим место их обитания, куда они уходят?» Так они и поступили, благодаря чему определили место обитания оленей третьего стада. Таким образом и олени третьего стада не избежали охотничьей хитрости.

Четвёртое стадо оленей

Олени четвёртого стада так себе рассудили: «Олени первого стада не избежали охотничьей хитрости. Олени второго стада так себе рассудили: «Олени первого стада не избежали охотничьей хитрости. Что, если мы полностью воздержимся от еды, разложенной как приманка, и, воздержавшись от опасного соблазна, уйдём жить в леса?» и, так поступив, они тоже не избежали охотничьей хитрости. Олени третьего стада так себе рассудили: «Олени первого стада не избежали охотничьей хитрости. Олени второго стада тоже не избежали охотничьей хитрости.» Что, если мы поселимся рядом с местом разложенной охотником приманки? Поселившись рядом с местом разложенной охотником приманки, мы, не утратив бдительности, не клюнем на неё и её не съедим, не утратив бдительности и не съев её, не станем опьянёнными, не став опьянёнными, не впадём в нерадение, а прилежные, не сделаемся уязвимы, благодаря приманке охотника.» Но, так поступив, и они не избежали охотничьей хитрости. Что, если мы поселимся там, куда охотнику и его окружению хода нет? Поселившись там, мы, не утратив бдительности, не клюнем на разложеную охотником приманку и не съедим её, не утратив бдительности и не съев её, не станем опьянёнными, не став опьянёнными, не впадём в нерадение, а прилежные, не сделаемся уязвимы, благодаря приманке охотника.» Так они и поступили.

Тогда охотник и его окружение подумали: «Олени четвёртого стада ведут себя хитро будто маги, как будто-бы обладая сверхъестественными способностями колдунов. Съедают разложенную приманку так, что мы не знаем, когда приходят они и уходят. Что если весь район приманки мы широко обнесём заграждением и так, возможно, определим место их обитания, куда они уходят?» Так они и поступили, однако не определили место обитания оленей четвёртого стада. Тогда охотник и его окружение подумали: «Если мы спугнём оленей четвёртого стада, они спугнут других, а те следующих. И тогда все стада избегнут нашей приманки. Что, если четвёртое стадо мы оставим в покое? Так они и поступили, а олени четвёртого стада избежали охотничьей хитрости.

Объяснение иносказания Буддой

Монахи, это иносказание я привёл, дабы передать смысл. И вот каков смысл - приманка означает пять струн чувственности. Охотник означает Мару-злодея. Окружение охотника означает свиту Мары-злодея. Стадо оленей означает отшельников и брахманов.

Первая группа отшельников и брахманов

Так, монахи, отшельники и брахманы первой группы, утратив бдительность, клюнули на разложенную Марой приманку, мирские блага, и съели её. Утратив бдительность и съев её, стали опьянёнными, будучи опьянёнными, впали в нерадение, а нерадивые, они, благодаря приманке Мары, мирским благам, сделались уязвимы. Таким образом они не избежали хитрости Мары. Монахи, эти отшельники и брахманы точно первое стадо оленей, говорю вам.

Вторая группа отшельников и брахманов

Отшельники и брахманы второй группы так себе рассудили: «Отшельники и брахманы первой группы, утратив бдительность, клюнули на разложенную Марой приманку, мирские блага, и съели её. Утратив бдительность и съев её, стали опьянёнными, будучи опьянёнными, впали в нерадение, а нерадивые, они, благодаря приманке Мары, мирским благам, сделались уязвимы. Таким образом они не избежали хитрости Мары. Что, если мы полностью воздержимся от еды, разложенной как приманка, от мирских благ, и, воздержавшись от опасного соблазна, уйдём жить в леса?» Так они и поступили, питаясь и зеленью, и просом, и диким рисом, и пистией, и молотой рисовой шелухой, и рисовой накипью, и кунжутовой мукой, и травой, и коровьим навозом, подкрепляясь добытыми и упавшими плодами.

Однако в последний месяц лета из-за нехватки растительности они сильно исхудали. Из-за сильного истощения силы и энергия покинули их. Из-за нехватки сил и энергии покинуло их и освобождение ума. Лишённые освобождения ума они вернулись к той самой разложенной Марой приманке, мирским благам. Утратив бдительность, они клюнули на приманку и съёли её, утратив бдительность и съев её, стали опьянёнными, будучи опьянёнными, впали в нерадение, а нерадивые, они, благодаря приманке Мары, мирским благам, сделались уязвимы. Таким образом и они не избежали хитрости Мары. Монахи, эти отшельники и брахманы точно второе стадо оленей, говорю вам.

Третья группа отшельников и брахманов

Отшельники и брахманы третьей группы так себе рассудили: «Отшельники и брахманы первой группы не избежали хитрости Мары. Отшельники и брахманы второй группы так себе рассудили: «Отшельники и брахманы первой группы не избежали хитрости Мары. Что, если мы полностью воздержимся от еды, разложенной как приманка, от мирских благ, и, воздержавшись от опасного соблазна, уйдём жить в леса?» и, так поступив, тоже не избежали хитрости Мары. Что, если мы поселимся рядом с разложенной Марой приманкой, мирскими благами? Поселившись рядом с разложенной Марой приманкой, мирскими благами, мы, не утратив бдительности, не клюнем на неё и её не съедим, не утратив бдительности и не съев её, не станем опьянёнными, не став опьянёнными, не впадём в нерадение, а прилежные, не сделаемся уязвимы, благодаря приманке Мары, мирским благам.»

Так они и поступили и, не утратив бдительности, не клюнули на приманку Мары, мирские блага, и не съели её, не утратив бдительности и не съев её, не стали опьянёнными, не будучи опьянёнными, не впали в нерадение, а прилежные, не сделались уязвимы, благодаря приманке Мары, мирским благам. Однако со временем они стали приверженцами таких воззрений - «мир вечен», «мир преходящ»; «мир безграничен», «мир ограничен»; «душа и тело - одно и то же», «душа и тело не одно и то же»; «после смерти Так Приходящий существует», «после смерти Так Приходящий не существует», «после смерти Так Приходящий и существует, и не существует», «после смерти Так Приходящий ни существует, ни не существует». Таким образом и они не избежали хитрости Мары. Монахи, эти отшельники и брахманы точно третье стадо оленей, говорю вам.

Четвёртая группа отшельников и брахманов

Отшельники и брахманы четвёртой группы так себе рассудили: «Отшельники и брахманы первой группы не избежали хитрости Мары. Отшельники и брахманы второй группы так себе рассудили: «Отшельники и брахманы первой группы не избежали хитрости Мары. Что, если мы полностью воздержимся от еды, разложенной как приманка, от мирских благ, и, воздержавшись от опасного соблазна, уйдём жить в леса?» и, так поступив, они тоже не избежали хитрости Мары. Отшельники и брахманы третьей группы так себе рассудили: «Отшельники и брахманы первой группы не избежали хитрости Мары. Отшельники и брахманы второй группы не избежали хитрости Мары. Что, если мы поселимся рядом с разложенной Марой приманкой, мирскими благами? Поселившись рядом с разложенной Марой приманкой, мирскими благами, мы, не утратив бдительности, не клюнем на неё и её не съедим, не утратив бдительности и не съев её, не станем опьянёнными, не став опьянёнными, не впадём в нерадение, а прилежные, не сделаемся уязвимы, благодаря приманке Мары, мирским благам.»Но, так поступив, и они не избежали хитрости Мары. Что, если мы поселимся там, куда Маре и его окружению хода нет? Поселившись там, мы, не утратив бдительности, не клюнем на разложенную Марой приманку, мирские блага, и не съедим её, не утратив бдительности и не съев её, не станем опьянёнными, не став опьянёнными, не впадём в нерадение, а прилежные, не сделаемся уязвимы, благодаря приманке Мары, мирским благам.»

Так они и поступили, благодаря чему избежали хитрости Мары. Монахи, эти отшельники и брахманы точно четвёртое стадо оленей, говорю вам.

А почему, монахи, Маре с его свитой туда хода нет?

Так, монахи, отрешившись от чувственности, отрешившись от неблагих состояний, монах вступает в первую джхану, которая сопровождается раздумьями и размышлением с радостью и блаженством, возникшими из отрешённости, и в ней пребывает. Об этом монахе можно сказать, что он лишил Мару зрения, глаза его поразив, незаметно прошёл для злодея.

И более того, с успокоением направленной мысли и рефлексии он вступает во вторую джхану, которая сопровождается лишёнными раздумий и размышления внутренней удовлетворённостью и единством ума с радостью и блаженством, возникшими из сосредоточения, и в ней пребывает. Об этом монахе можно сказать, что он лишил Мару зрения, глаза его поразив, незаметно прошёл для злодея.

И более того, с успокоением радости, невозмутимый, внимательный и проницательный, испытывая блаженство телом, он вступает в третью джхану, о которой благородные говорят “Невозмутимый и внимательный пребывает в состоянии блаженства”, и в ней пребывает. Об этом монахе можно сказать, что он лишил Мару зрения, глаза его поразив, незаметно прошёл для злодея.

И более того, с устранением блаженства и дискомфорта, как прежде с устранением приятных и неприятных эмоций, он вступает в четвёртую джхану, не содержащую ни блаженства, ни дискомфорта, с ясным вниманием, возникшим из невозмутимости, и в ней пребывает. Об этом монахе можно сказать, что он лишил Мару зрения, глаза его поразив, незаметно прошёл для злодея.

И более того, с полным выходом за пределы восприятия формы, успокоением восприятия ощущений, не обращая внимания на восприятие множественности, [с осознанием] «пространство безгранично», монах, вступив в сферу безграничного пространства, в ней пребывает. Об этом монахе можно сказать, что он лишил Мару зрения, глаза его поразив, незаметно прошёл для злодея.

И более того, с полным выходом за пределы сферы безграничного пространства, [с осознанием] «сознание безгранично», монах, вступив в сферу безграничного сознания, в ней пребывает. Об этом монахе можно сказать, что он лишил Мару зрения, глаза его поразив, незаметно прошёл для злодея.

И более того, с полным выходом за пределы сферы безграничного сознания, [с осознанием] «нет ничего», монах, вступив в сферу отсутствия всего, в ней пребывает. Об этом монахе можно сказать, что он лишил Мару зрения, глаза его поразив, незаметно прошёл для злодея.

И более того, с полным выходом за пределы сферы отсутствия всего, монах, вступив в сферу ни восприятия ни невосприятия, в ней пребывает. Об этом монахе можно сказать, что он лишил Мару зрения, глаза его поразив, незаметно прошёл для злодея.

И более того, с полным выходом за пределы сферы ни восприятия ни невосприятия монах, вступив в состояние прекращения восприятия и ощущений, в нём пребывает. И в постижении, увидев, что его загрязнения уничтожены. Об этом монахе можно сказать, что он лишил Мару зрения, глаза его поразив, незаметно прошёл для злодея, преодолел привязанность к миру.

Так молвил Благословенный, и монахи возрадовались его словам.

Конец Нивапа сутты