Мадджхима никая

Пасараси (Арияпарийесана) сутта

26 Силки (Благородные искания)

Я слышал​, что как-то раз Благословенный пребывал в парке Анатхапиндики, в Роще Джеты близ Саваттхи. Поутру он, облачившись в рясу и взявши патру, отправился в Саваттхи за подаянием. В это время к достопочтенному Ананде пришла группа монахов, которые по прибытии сказали ему:

Желание монахов услышать проповедь Будды

«Давно, брат Ананда, не слыхали мы из уст Благословенного проповеди Дхаммы. Хорошо было бы, брат Ананда, услышь мы из уст Благословенного проповедь Дхаммы».

«В таком случае, достопочтенные, отправляйтесь в обитель брахмана Раммаки и, возможно, вы услышите из уст Благословенного проповедь Дхаммы».

«Конечно, брат», - в знак согласия ответили монахи достопочтенному Ананде.

Будда и Ананда в Восточном парке и у Восточных ворот

Вернувшись после сбора подаяния в Саваттхи и завершив трапезу, Благословенный обратился к Ананде: «Любезный Ананда, пойдём-ка дневать в Восточный парк у особняка Мигараматы

«Конечно, преподобный», - в знак согласия ответил Благословенному достопочтенный Ананда.

И вместе с достопочтенным Анандой Благословенный отправился дневать в Восточный парк у дворца Мигараматы. Вечером, покинув уединение, Благословенный обратился к достопочтенному Ананде: «Любезный, Ананда, пойдём-ка к Восточным воротам омоем наши члены.»

«Конечно, преподобный», - в знак согласия ответил Благословенному достопочтенный Ананда.

И вместе с достопочтенным Анандой Благословенный отправился к Восточным воротам омыть свои члены. У Восточных ворот, когда Благословенный, искупавшись и выбравшись из воды, стоял в одном полотне рясы, просыхая, достопочтенный Ананда сказал ему: «Преподобный, здесь неподалёку находится обитель брахмана Раммаки. В обители брахмана Раммаки красиво. В обители брахмана Раммаки замечательно. Хорошо было бы, окажи Благословенный милость своим визитом туда». Благословенный ответил молчаливым согласием.

Визит Будды в обитель брахмана Рамаки

Затем Благословенный отправился в обитель брахмана Раммаки. Тем временем там собралась группа монахов для обсуждения Дхаммы. Благословенный остановлился за воротами, ожидая конца их разговора. Дождавшись конца разговора, Благословенный прокашлялся и постучался в ворота. Монахи отворили. Войдя, Благословенный сел на приготовленное место, а сев, обратился к монахам: «Монахи, обсуждения чего ради вы ныне здесь собрались? О чём был ваш разговор, который был прерван?»

«Преподобный, когда Благословенный пожаловал, беседуя о Дхамме, мы обсуждали его самого.»

«Хорошо, монахи. То, что вы собираетесь для обсуждения Дхаммы, как раз подобает тем, кто, как вы, из веры покинул дом ради жизни бездомной. Когда вы собираетесь вместе, у вас есть две обязанности – беседа о Дхамме либо благородное молчание.

Монахи, есть два вида исканий, благородные и низменные.

Проповедь об исканиях

Низменные искания

И что такое низменные искания? Когда будучи подверженными рождению, ищут то, что также подвержено рождению, будучи подверженными старости, ищут то, что также подвержено старости, будучи подверженными болезни, ищут то, что также подвержено болезни, будучи подверженными смерти, ищут то, что также подвержено смерти, будучи подверженными горю, ищут то, что также подвержено горю, будучи подверженными сквернам, ищут то, что также подвержено сквернам.

И что, монахи, можно сказать подвержено рождению? Потомство и жёны подвержены рождению, рабы и рабыни подвержены рождению, козы и овцы подвержены рождению, птица и свиньи подвержены рождению, слоны, скот и лошади подвержены рождению, золото и серебро подвержены рождению. Подвержено рождению, монахи, это добро. Когда им опутаны, опьянены, преданы ему, тогда, будучи подверженными рождению, ищут то, что также подвержено рождению.

А что, монахи, можно сказать подвержено старости? Потомство и жёны подвержены старости, рабы и рабыни подвержены старости, козы и овцы подвержены старости, птица и свиньи подвержены старости, слоны, скот и лошади подвержены старости, золото и серебро подвержены старости. Подвержено старости, монахи, это добро. Когда им опутаны, опьянены, преданы ему, тогда, будучи подверженными старости, ищут то, что также подвержено старости.

А что, монахи, можно сказать подвержено болезни? Потомство и жёны подвержены болезни, рабы и рабыни подвержены старости болезни, козы и овцы подвержены болезни, птица и свиньи подвержены болезни, слоны, скот и лошади подвержены болезни. Подвержено болезни, монахи, это добро. Когда им опутаны, опьянены, преданы ему, тогда, будучи подверженными болезни, ищут то, что также подвержено болезни.

А что, монахи, можно сказать подвержено смерти? Потомство и жёны подвержены смерти, рабы и рабыни подвержены смерти болезни, козы и овцы подвержены смерти, птица и свиньи подвержены смерти слоны, скот и лошади подвержены смерти. Подвержено смерти, монахи, это добро. Когда им опутаны, опьянены, преданы ему, тогда, будучи подверженными смерти, ищут то, что также подвержено смерти.

А что, монахи, можно сказать подвержено горю? Потомство и жёны подвержены горю, рабы и рабыни подвержены горю, козы и овцы подвержены горю, птица и свиньи подвержены горю, слоны, скот и лошади подвержены горю. Подвержено горю, монахи, это добро. Когда им опутаны, опьянены, преданы ему, тогда, будучи подверженными горю, ищут то, что также подвержено горю.

А что, монахи, можно сказать подвержено сквернам? Потомство и жёны подвержены сквернам, рабы и рабыни подвержены сквернам, козы и овцы подвержены сквернам, птица и свиньи подвержены сквернам, слоны, скот и лошади подвержены сквернам, золото и серебро подвержены сквернам. Подвержено сквернам, монахи, это добро. Когда им опутаны, опьянены, преданы ему, тогда, будучи подверженными сквернам, ищут то, что также подвержено сквернам. Это, монахи, низменные искания.

Благородные искания

А что такое, монахи, благородные искания? Когда, будучи подверженными рождению, узрев порок в том, что также подвержено рождению, ищут нерождённую непревзойдённую защищённость от привязанности, ниббану, будучи подверженными старости, узрев порок в том, что также подвержено старости, ищут вневременную непревзойдённую защищённость от привязанности, ниббану, будучи подверженными болезни, узрев порок в том, что также подвержено болезни, ищут безболезненную непревзойдённую защищённость от привязанности, ниббану, будучи подверженными смерти, узрев порок в том, что также подвержено смерти, ищут бессмертную непревзойдённую защищённость от привязанности, ниббану, будучи подверженными горю, узрев порок в том, что также подвержено горю, ищут беспечальную непревзойдённую защищённость от привязанности, ниббану, будучи подверженными сквернам, узрев порок в том, что также подвержено сквернам, ищут неосквернённую непревзойдённую защищённость от привязанности, ниббану. Это, монахи, искания благородные.

Рассказ о Будды о его собственных исканиях

Я ведь, монахи, и сам до своего пробуждения, будучи непробуждённым бодхисаттой, подверженным рождению, искал то, что также подвержено рождению, будучи подверженным старости искал то, что также подвержено старости, будучи подверженным болезни, искал то, что также подвержено болезни, будучи подверженным смерти, искал то, что также подвержено смерти, будучи подверженным горю, искал то, что также подвержено горю, будучи подверженным сквернам искал то, что также подвержено сквернам. И тогда у меня возникла мысль: «Зачем же я, будучи подверженным рождению, ищу то, что также подвержено рождению, будучи подверженным старости, подверженным болезни, подверженным смерти, подверженным горю, подверженным сквернам, ищу то, что также подвержено старости, подвержено болезни, подвержено смерти, подвержено горю, подвержено сквернам? Что, если я, будучи подверженным рождению, узрев порок в том, что также подвержено рождению, взыщу нерождённой непревзойдённой защищённости от привязанности, ниббаны, будучи подверженным старости, узрев порок в том, что также подвержено старости, взыщу вневременной непревзойдённой защищённости от привязанности, ниббаны, будучи подверженным болезни, узрев порок в том, что также подвержено болезни, взыщу безболезненной непревзойдённой защищённости от привязанности, ниббаны, будучи подверженным смерти, узрев порок в том, что также подвержено смерти, взыщу бессмертной непревзойдённой защищённости от привязанности, ниббаны, будучи подверженным горю, узрев порок в том, что также подвержено горю, взыщу беспечальной непревзойдённой защищённости от привязанности, ниббаны, будучи подверженным сквернам, узрев порок в том, что также подвержено сквернам, взыщу неосквернённой непревзойдённой защищённости от привязанности, ниббаны?

Ученичество у Алары Каламы

Позднее я, будучи всё ещё молодым человеком в расцвете лет с роскошной вороной шевелюрой, хотя мои родители, того не желая, плакали горючими слезами, сбрил волосы и бороду, облачился в жёлтые одеяния и покинул дом ради жизни бездомной. Отрекшись от мира, в поисках благого, в поисках непревзойдённого состояния наивысшего мира, я отправился к Аларе Каламе и по прибытии сказал ему: «Брат Калама, я желаю вести целомудренный образ жизни в твоих дхамме и дисциплине». После этих слов, монахи, Алара Калама сказал мне: «Оставайся, достопочтенный. Такова моя дхамма, что мудрый человек, получив её от учителя, сможет скоро её освоить и в ней утвердиться, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание». Вскоре я овладел его дхаммой. Через некоторое время в том, что касается декламации и повторения, я наравне со всеми мог говорить языком знания и в отношении доктрины старейшин утверждать «я знаю и вижу». И тогда у меня возникла мысль: «Но не по причине же одной лишь веры Алара Калама заявлял, что он освоил эту дхамму и в ней утвердился, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание. Алара Калама определённо обладает знанием и видением этой дхаммы».

Придя к Аларе Каламе, я спросил: «В какой степени, брат Алара, ты заявляешь, что ты эту дхамму освоил и в ней утвердился, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание?» И в ответ Алара Калама назвал сферу отсутствия всего. Тогда я подумал: «Не только Алара Калама обладает верой, я тоже ею обладаю; не только Алара Калама обладает усердием, я тоже им обладаю; не только Алара Калама обладает памятованием, я тоже им обладаю; не только Алара Калама освоил самадхи, я тоже его освоил; не только Алара Калама обладает мудростью, я тоже ею обладаю. Что, если я приложу усилия к реализации той дхаммы, которую Алара Калама заявляет, что освоил, и в которой утвердился, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание?» Так вскоре и я освоил его дхамму и утвердился ней, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание.

Затем я отправился к Аларе Каламе и по прибытии спросил его:

«До этой ли степени, брат Алара, ты заявлял, что освоил эту дхамму, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание?»

«До этой степени, брат, я заявляю, что освоил эту дхамму, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание.»

«Я, брат, до той же самой степени освоил эту дхамму и утвердился в ней, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание.»

«Благо, брат, несомненное благо, что в лице достопочтенного мы нашли такого собрата по целомудренной жизни. Я заявляю, что, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание, я освоил ту же дхамму, которую и ты освоил и в которой утвердился, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание. Реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание, ты освоил ту же дхамму и в ней утвердился, которую я заявляю, что и я освоил, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание. Так что, какой я знаю дхамму, такой её знаешь и ты, какой ты знаешь дхамму, такой её знаю и я. Что я, то и ты, и что ты, то и я. Давай же, брат, вдвоём будем руководить этой общиной».

Так, монахи, учитель Алара Калама поставил меня, своего ученика, вровень с собой и оказал мне наивысшие почести. Тогда у меня возникла мысль: «Однако же эта дхамма не ведёт к отторжению, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к непосредственному знанию, к пробуждению, к ниббане, а лишь к достижению сферы отсутствия всего». И я, будучи неудовлетворённым ею, в разочаровании ушёл.

Ученичество у Уддаки сына Рамы

В поисках благого, в поисках непревзойдённого состояния наивысшего мира, я отправился к Уддаке сыну Рамы и по прибытии сказал ему: «Брат, я желаю вести целомудренный образ жизни в твоих дхамме и дисциплине». После этих слов Уддака сын Рамы сказал мне: «Оставайся, достопочтенный. Такова моя дхамма, что мудрый человек, получив её от учителя, сможет скоро её освоить и утвердиться в ней, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание». Вскоре я овладел его дхаммой. Через некоторое время в том, что касается декламации и повторения, я наравне со всеми мог говорить языком знания и в отношении доктрины старейшин утверждать «я знаю и вижу». И тогда у меня возникла мысль: «Но не по причине же одной лишь веры Рама заявлял, что он освоил эту дхамму и утвердился в ней, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание. Рама определённо обладает знанием и видением этой дхаммы.»

Придя к Уддаке сыну Рамы, я спросил: «Брат, в какой степени Рама заявлял, что он освоил эту дхамму и утвердился в ней, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание?» И в ответ Уддака сын Рамы назвал сферу ни восприятия ни невосприятия. Тогда я подумал: «Не только Рама обладал верой, я тоже ею обладаю; не только Рама обладал усердием, я тоже им обладаю; не только Рама обладал памятованием, я тоже им обладаю; не только Рама освоил самадхи, я тоже его освоил; не только Рама обладал мудростью, я тоже ею обладаю. Что, если я приложу усилия к реализации той дхаммы, которую Рама заявлял, что освоил, и в которой утвердился, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание?» Так вскоре и я освоил его дхамму и утвердился в ней, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание.

Затем я отправился к Уддаке сыну Рамы и по прибытии спросил его:

«Брат, до этой ли степени Рама заявлял, что он освоил эту, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание?»

«До этой степени, брат, Рама заявлял, что он освоил эту, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание.»

«Я, брат, до той же самой степени освоил эту дхамму и утвердился в ней, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание.»

«Благо, брат, несомненное благо, что в лице достопочтенного мы нашли такого собрата по целомудренной жизни. Заявляя, что он самостоятельно реализовал её через непосредственное знание, Рама освоил ту же дхамму, которую и ты освоил и в которой утвердился, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание. Реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание, ты освоил ту же дхамму и в ней утвердился, которую Рама заявлял, что освоил, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание. Так что, какой дхамму постиг Рама, такой её знаешь и ты, какой ты знаешь дхамму, такой её постиг и Рама. Что был Рама, то есть и ты, и что есть ты, то был и Рама. Давай же, брат, вдвоём будем руководить этой общиной».

Так, монахи, мой собрат по целомудренной жизни Уддака сын Рамы возвёл меня в ранг учителя и оказал мне наивысшие почести. Тогда у меня возникла мысль: «Однако же эта дхамма не ведёт к отторжению, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к непосредственному знанию, к пробуждению, к ниббане, а лишь к достижению сферы не восприятия ни невосприятия». И я, будучи неудовлетворённым ею, в разочаровании ушёл.

Прибытие в Урувелу и пробуждение

В поисках благого, в поисках непревзойдённого состояния наивысшего мира, с остановками путешествуя по Магадхе, я добрался до гарнизонного города Урувела. Там, обнаружив очаровательную местность с замечательной рощей, прозрачной рекой между живописными берегами и деревней по соседству для сбора подаяния, я подумал: «Воистину очаровательна эта страна с замечательной рощей, прозрачной рекой между живописными берегами и деревней пососедству для сбора подаяния. Тому, кто готов приложить усилие, этого как раз достаточно для подвига» И сел тут же с мыслью «Этого как раз достаточно для подвига».

Тогда, монахи, будучи подверженным рождению, узрев порок в том, что также подвержено рождению, я взыскал и достиг нерождённой непревзойдённой защищённости от привязанности, ниббаны, будучи подверженным старости, узрев порок в том, что также подвержено старости, я взыскал и достиг вневременной непревзойдённой защищённости от привязанности, ниббаны, будучи подверженным болезни, узрев порок в том, что также подвержено болезни, я взыскал и достиг безболезненной непревзойдённой защищённости от привязанности, ниббаны, будучи подверженным смерти, узрев порок в том, что также подвержено смерти, я взыскал и достиг бессмертной непревзойдённой защищённости от привязанности, ниббаны, будучи подверженным горю, узрев порок в том, что также подвержено горю, я взыскал и достиг беспечальной непревзойдённой защищённости от привязанности, ниббаны, будучи подверженным сквернам, узрев порок в том, что также подвержено сквернам, я взыскал и достиг неосквернённой непревзойдённой защищённости от привязанности, ниббаны. И возникло во мне знание и видение: «Непоколебимо моё освобождение, это рождение последнее, отныне нет более возникновения».

Я подумал: «Дхамма, мною постигнутая, глубока, трудноразличима, труднопостижима, безмятежна, возвышенна, вне умозаключений, утончённа, доступна лишь мудрецам. Род же людской увлечён привязанностью к наслаждениям, привязаностью к получению удовольствий, привязанностью к развлечениям. Роду людскому, увлечённому привязанностью к наслаждениям, привязаностью к получению удовольствий, привязанностью к развлечениям, трудно различить обусловленность и зависимое происхождение. Также трудно ему различить успокоение всех задатков, отречение от всех приобретений, уничтожение жажды, бесстрастие, прекращение, ниббану. Проповедь Дхаммы, если остальные её не поймут, доставит мне хлопоты и беспокойство». И у меня родились эти неслыханные ранее строфы:

С чего бы мне проповедовать то,
что я сам постиг с трудом?
Дхамма сия непостижима теми,
одержим кто страстью и гневом.

Того, что идёт наперекор,
утончённо, глубоко, трудноразличимо, неуловимо
Не увидать увлечённым страстью,
плотно окутанным мраком.

Прошение Брахмы Сахампати проповедать Дхамму миру

В свете этих слов, монахи, мой ум склонился к нежеланию проповедовать Дхамму. Тогда Брахма Сахампати, прочитав мои мысли, подумал: «Воистину обречён тот мир, воистину исчезнет тот мир, в котором ум Так Приходящего, Араханта, Совершенно Пробуждённого склоняется к нежеланию проповедовать Дхамму!» Затем так же быстро, как сильный человек разгибает согнутую руку или сгибает согнутую, Брахма Сахампати исчез из мира Брахмы и появился предо мной. Уложив свою верхнюю рясу на одно плечо и протянув ко мне сложенные ладони, Брахма Сахампати сказал: «Преподобный, пусть Благословенный проповедует Дхамму, пусть Благонашедший проповедует Дхамму. Есть существа, наделённые способностью понимания, которые, не имея возможности услышать Дхамму, пропадают. Найдутся те, кто поймёт Дхамму». Так сказал Брахма Сахампати, а затем добавил:

«Прежде возникла в Магадхе
нечистая дхамма, созданная теми, кто сам нечист;
Распахни дверь в Бессмертное
Пусть услышат они Дхамму, открытую Тем, кто незапятнан.

Как тот, кто, стоя на пике скалы,
способен обозревать людей со всех сторон,
Так же и ты, о Мудрец всеведущий,
в чертог вознесись, созданный Дхаммой;
Взгляни, Беспечальный, на род людской,
горем сражённый, угнетённый рожденьем и смертью.

Поднимись, Герой-победитель,
Вожак каравана, свободный от долга, странствующий по миру;
Пусть же Благословенный проповедует Дхамму,
Найдутся те, кто её уразумеет».

Выслушав прошение Брахмы, из сострадания к живым существам я окинул мир взором Будды. Окинув мир взором Будды, я увидел существ наделённых способностью понимания и обделённых ею, сообразительных и непонятливых, предрасположенных и нерасположенных, легкообучаемых и труднообучаемых, опасающихся совершения проступков ради мира иного и этого не опасающихся. Как среди лилий, лотосов и кувшинок одни лилии, лотосы и кувшинки, родившись в воде, развившись с воде, растут под водой, не отделяясь от неё, другие растут на воде, не отделяясь от неё, а третьи – поднявшись над водой, растут незапачканные ею, точно так же я, окинув мир взором Будды, увидел существ наделённых способностью понимания и обделённых ею, сообразительных и непонятливых, предрасположенных и нерасположенных, легкообучаемых и труднообучаемых, опасающихся совершения проступков ради мира иного и этого не опасающихся. Тогда я ответил Брахме Сахампати следующими строфами:

«Для тех распахнута дверь в Бессмертное,
Кто способен услышать, пусть же веру проявят;
Усмотрев в этом хлопоты, Брахма, не поведал я людям
мною постигнутую великолепную Дхамму».

Тогда Брахма Сахампати с мыслью «Похоже на то, что Благословенный всё-таки станет проповедовать Дхамму», почтительно обойдя меня по часовой стрелке, тотчас исчез.

Выбор первого слушателя проповеди Дхаммы

Я же подумал: «Кому первому стоит мне проповедовать Дхамму? Кто сможет быстро эту Дхамму усвоить?» и у меня возникла мысль: «Алара Калама мудр, учён и умён и давно наделён способностью понимания. Что если Алара Калама будет первым, кому я проповедаю Дхамму? Он сможет быстро эту Дхамму усвоить». В тот момент боги приступили ко мне и сказали: «Преподобный, Алара Калама скончался семь дней назад». Тогда возникли во мне знание и видение: «Алара Калама скончался семь дней назад» и я подумал: «Великая это утрата для Алары Каламы. Ведь услышь он эту Дхамму, он бы её быстро усвоил».

И снова я подумал: «Кому первому стоит мне проповедовать Дхамму? Кто сможет быстро эту Дхамму усвоить?» и у меня возникла мысль: «Уддака сын Рамы мудр, учён и умён и давно наделён способностью понимания. Что если Уддака сын Рамы будет первым, кому я проповедаю Дхамму? Он сможет быстро эту Дхамму усвоить». В тот момент боги приступили ко мне и сказали: «Преподобный, Уддака сын Рамы скончался вчера вечером». Тогда возникли во мне знание и видение: «Удака Рамапутта скончался вчера вечером» и я подумал: «Великая это утрата для Уддаки сына Рамы. Ведь услышь он эту Дхамму, он бы её быстро усвоил».

И снова я подумал: «Кому первому стоит мне проповедовать Дхамму? Кто сможет быстро эту Дхамму усвоить?» и у меня возникла мысль: «Большую службу мне сослужила пятёрка монахов, присматривая за мной, пока я предавался подвигам. Что если эта пятёрка монахов будут первыми, кому я проповедаю Дхамму? Но где эти пятеро теперь обитают?» И божественным зрением, чистым, превосходящим человеческое я увидел пятёрку монахов, обитающих в окрестностях Бенареса в Оленьем парке (Мигадаая) в Исипатане. Тогда, монахи, пробыв в Урувеле некоторое время, я отправился в Бенарес.

Разговор с адживакой Упакой по пути в Бенарес

На главной дороге между Гайей и местом моего пробуждения увидел меня адживака Упака. Завидев меня, он сказал: «Брат, ты словно сияешь, твои черты гармоничны и радужны. Кто дал тебе посвящение, кто твой наставник, чью дхамму ты исповедуешь?» В ответ на эти слова я обратился к адживаке Упаке следующими строфами:

«Я есть всё подчинивший, познавший всё
ни единым фактом бытия незапятнанный;
Отринувший всё, освобождённый устранением жажды,
Обретший знание сам по себе кого назову [учителем]?

Нет у меня учителя,
нету равного мне;
В целом мире с сонмом богов
нет у меня соперников.

В мире я Арахант,
Непревзойдённый наставник;
Единственный совершенно пробуждённый,
умиротворённый, угасший.

В город Каси иду я
повернуть Колесо Дхаммы;
Среди мира невежества,
ударять в барабан Бессмертного».

«Судя по твоему признанию, брат, ты – Арахант, Безграничный Победитель».

«Воистину, подобны мне победители,
Добившиеся устранения загрязнений;
Мною побеждены неблагие качества,
Потому-то, Упака, я есть Победитель».

После этих слов, сказав «Что ж, брат, может быть» и мотнув головой, адживака Упака продожил свой путь по просёлочной дороге.

Проповедь Дхаммы в Бенаресе

Путешествуя с остановками, я добрался до Оленьей рощи в Исипатане в окрестностях Бенареса и направился к пятёрке монахов. Пятеро монахов увидели меня издалека. Увидев меня, они говорили друг другу: «Братья, вон идёт отшельник Готама, живущий в изобилии, отступивший от подвига и вернувшийся к изобилию. Он не достоин почитания, приветствия вставанием и того, чтобы принимать у него его патру и рясу. Но оставим для него место, если ему будет угодно, он присядет». Однако когда я подошёл, пятеро монахов не смогли выполнить свой уговор. Один, выйдя мне навстречу, принял у меня патру и рясу, другой приготовил мне место, третий подал воду для омовения ног. И ко мне они обращались по имени, называя «братом».

Скепсис пятерых монахов

Услышав это, я сказал им: «Монахи, не обращайтесь к Так Приходящему по имени, называя «братом». Так Приходящий он Арахант, совершенно пробуждённый. Слушайте, монахи, Бессмертное постигнуто, я дам вам наставления, проповедаю Дхамму. Практикуя в соответствии с наставлениями, вы вскоре достигнете высшей цели целомудренной жизни, ради которой молодые люди по праву покидают дом ради жизни бездомной, и утвердитесь в ней, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание уже в этом мире». После этих слов пятеро монахов мне сказали: «При таких, брат Готама, поведении, практике и подвиге ты не достиг состояний, превосходящих человеческие, особых знания и видения, присущих благородным; так как же теперь ты достигнешь состояний, превосходящих человеческие, особых знания и видения, присущих благородным, живя в изобилии, отступив от подвига и вернувшись к изобилию?» Я же им ответил: «Не живёт Так Приходящий в изобилии, не отступил от подвига, не вернулся к изобилию. Так Приходящий он Арахант, совершенно пробуждённый. Слушайте, монахи, Бессмертное постигнуто, я дам вам наставления, проповедаю Дхамму. Практикуя в соответствии с наставлениями, вы вскоре достигнете высшей цели целомудренной жизни, ради которой молодые люди по праву покидают дом ради жизни бездомной, и утвердитесь в ней, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание уже в этом мире».

Во второй раз пятеро монахов мне сказали: «При таких, брат Готама, поведении, практике и подвиге ты не достиг состояний, превосходящих человеческие, особых знания и видения, присущих благородным; так как же теперь ты достигнешь состояний, превосходящих человеческие, особых знания и видения, присущих благородным, живя в изобилии, отступив от подвига и вернувшись к изобилию?» Я же во второй раз им ответил: «Не живёт Так Приходящий в изобилии... реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание непосредственное знание уже в этом мире».

И в третий раз пятеро монахов мне сказали: «При таких, брат Готама, поведении, практике и подвиге ты не достиг состояний, превосходящих человеческие, особых знания и видения, присущих благородным; так как же теперь ты достигнешь состояний, превосходящих человеческие, особых знания и видения, присущих благородным, живя в изобилии, отступив от подвига и вернувшись к изобилию?»

На это я им ответил: «Монахи, помните ли вы, чтобы я ранее обращался к вам подобным образом?» «Отнюдь, преподобный». «Так Приходящий он Арахант, совершенно пробуждённый. Слушайте, монахи, Бессмертное постигнуто, я дам вам наставления, проповедаю Дхамму. Практикуя в соответствии с наставлениями, вы вскоре достигнете высшей цели целомудренной жизни, ради которой молодые люди по праву покидают дом ради жизни бездомной, и утвердитесь в ней, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание уже в этом мире».

Реализация пятью монахами ниббаны

И мне удалось убедить пятерых монахов. Когда я наставлял двоих монахов, трое ходили за подаянием. И мы вшестером питались подаянием, принесённым тремя монахами. Когда я наставлял троих монахов, двое ходили за подаянием. И мы вшестером питались подаянием, принесённым двумя монахами.

Тогда пятеро монахов, мною таким образом наставленные, таким образом обученные, будучи сами подвержены рождению, узрев порок в подверженности рождению, взыскуя нерождённой непревзойдённой защищённости от привязанности, ниббаны, достигли нерождённой непревзойдённой защищённости от привязанности, ниббаны; будучи сами подвержены старости, узрев порок в подверженности старости, взыскуя вневременной непревзойдённой защищённости от привязанности, ниббаны, достигли вневременной непревзойдённой защищённости от привязанности, ниббаны; будучи сами подвержены болезни, смерти, горю, сквернам, узрев порок в подверженности болезни, смерти, горю, сквернам, взыскуя безболезненной, бессмертной, беспечальной, неосквернённой, непревзойдённой защищённости от привязанности, ниббаны, достигли безболезненной, бессмертной, беспечальной, неосквернённой, непревзойдённой защищённости от привязанности, ниббаны. И возникло у них знание и видение: «Непоколебимо моё освобождение, это рождение последнее, отныне нет более возникновения»».

Проповедь о пяти струнах чувственности

Монахи, существуют пять струн чувственности. Какие пять? Формы, воспринимаемые глазом… звуки, воспринимаемые ухомзапахи, воспринимаемые носомвкусы, воспринимаемые языкомприкосновения, воспринимаемые телом, вожделенные, желанные, дорогие, приятные, связанные с чувственными удовольствиями, вызывающие страсть. Таковы пять струн чувственности. И о любом отшельнике или брахмане, который наслаждается этими пятью струнами чувственности, будучи ими опутанным, опьянённым, преданным им, не видящем в них порока, не знающем как от них уклониться, можно сказать, что они уязвимы для невзгод и несчастий, и Злодей волен делать с ними, что пожелает.

Сравнение с оленем

Как о лесном олене, запутавшемся в силках, можно сказать, что он уязвим для невзгод и несчастий, и охотник волен делать с ним, что пожелает, ибо когда охотник приходит, он не может сбежать по своему желанию; точно так же, монахи, о любом отшельнике или брахмане, который наслаждается этими пятью струнами чувственности, будучи ими опутанным, опьянённым, преданным им, не видящем в них порока, не знающем как от них уклониться, можно сказать, что они уязвимы для невзгод и несчастий, и Злодей волен делать с ними, что пожелает. О любом же отшельнике или брахмане, который наслаждается этими пятью струнами чувственности, не будучи ими опутанным, опьянённым, преданным им, но видящем в них порок, знающем как от них уклониться, можно сказать, что они неуязвимы для невзгод и несчастий, и Злодей не волен делать с ними, что пожелает.

Как о лесном олене, не запутавшемся в силках, можно сказать, что он неуязвим для невзгод и несчастий, и охотник не волен делать с ним, что пожелает, ибо когда охотник приходит, он может сбежать по своему желанию; точно так же, монахи, о любом отшельнике или брахмане, который наслаждается этими пятью струнами чувственности, не будучи ими опутанным, опьянённым, преданным им, но видящем в них порок, знающем как от них уклониться, можно сказать, что они неуязвимы для невзгод и несчастий, и Злодей не волен делать с ними, что пожелает.

Например лесной олень, кочуя по лесным угодьям, без опаски ходит, без опаски стоит, без опаски сидит, без опаски лежит. И почему? Он не заходит на территорию охотника.

Джхана и бесформенные сферы есть спасение от чувственности

Точно так же о монахе, отрешившемся от чувственности, отрешившемся от неблагих состояний, вступившем в первую джхану, которая сопровождается раздумьями и размышлением с радостью и блаженством, возникшими из отрешённости, и в ней пребывающем, можно сказать, что он лишил Мару зрения, глаза его поразив, незаметно прошёл для злодея.

И более того, о монахе, с успокоением раздумий и размышления вступившем во вторую джхану, которая сопровождается лишёнными раздумий и размышления внутренней удовлетворённостью и единством ума с радостью и блаженством, возникшими из сосредоточения, и в ней пребывающем, можно сказать, что он лишил Мару зрения, глаза его поразив, незаметно прошёл для злодея.

И более того, о монахе, с успокоением радости, невозмутимом, внимательном и проницательном, испытывая блаженство телом, вступившем в третью джхану, о которой благородные говорят «Невозмутимый и внимательный пребывает в состоянии блаженства», и в ней пребывающем, можно сказать, что он лишил Мару зрения, глаза его поразив, незаметно прошёл для злодея.

И более того, о монахе, с устранением блаженства и дискомфорта, как прежде с устранением приятных и неприятных эмоций, вступившем в четвёртую джхану, не содержащую ни блаженства, ни дискомфорта, с ясным вниманием, возникшим из невозмутимости, и в ней пребывающем, можно сказать, что он лишил Мару зрения, глаза его поразив, незаметно прошёл для злодея.

И более того, о монахе, с полным выходом за пределы восприятия формы, успокоением восприятия ощущений, не обращая внимания на восприятие множественности, [с осознанием] «пространство безгранично» вступившем в сферу безграничного пространства и в ней пребывающем, можно сказать, что он лишил Мару зрения, глаза его поразив, незаметно прошёл для злодея.

И более того, о монахе, с полным выходом за пределы сферы безграничного пространства, [с осознанием] «сознание безгранично» вступившем в сферу безграничного сознания и в ней пребывающем, можно сказать, что он лишил Мару зрения, глаза его поразив, незаметно прошёл для злодея.

И более того, о монахе, с полным выходом за пределы сферы безграничного сознания, [с осознанием] «нет ничего», вступившем в сферу отсутствия всего и в ней пребывающем, можно сказать, что он лишил Мару зрения, глаза его поразив, незаметно прошёл для злодея.

И более того, о монахе, с полным выходом за пределы сферы отсутствия всего, вступившем в сферу сферу ни восприятия ни невосприятия и в ней пребывающем, можно сказать, что он лишил Мару зрения, глаза его поразив, незаметно прошёл для злодея.

И более того, о монахе, с полным выходом за пределы сферы ни восприятия ни невосприятия, вступившем в состояние прекращения восприятия и ощущений, в нём пребывающем, в постижении увидев, что его загрязнения уничтожены, можно сказать, что он лишил Мару зрения, глаза его поразив, незаметно прошёл для злодея, преодолел привязанность к миру. Без опаски он ходит, без опаски стоит, без опаски сидит, без опаски лежит. И почему? Он не заходит на территорию Злодея, монахи.

Так молвил Благословенный, и монахи возрадовались его словам.

Конец Пасараси (Арияпарийесана) сутты.