Саньютта Никая

Сусима сутта

12.70. Сусима

Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Раджагахе в Бамбуковой Роще в Беличьем Святилище. И в тот момент Благословенный был восхваляем, почитаем, уважаем, ценим и обожаем [людьми], и он получал одеяния, еду, жилища и лекарства. Сангха монахов также была восхваляема, почитаема, уважаема, ценима и обожаема, и монахи тоже получали одеяния, еду, жилища и лекарства. Но странники-приверженцы других учений не были восхваляемы, почитаемы, уважаемы, ценимы и обожаемы, и они не получали одеяний, еды, жилищ и лекарств.

И тогда странник Сусима пребывал в Раджагахе вместе с большой группой странников. Они обратились к страннику Сусиме: «Ну же, друг Сусима, [давай], веди святую жизнь под [учительством] отшельника Готамы. Освой его Дхамму и научи нас ей. Мы [тогда тоже] освоим его Дхамму и будем наставлять в ней мирян. Таким образом, мы тоже будем восхваляемы, почитаемы, уважаемы, ценимы и обожаемы, и мы тоже будем получать одеяния, еду, жилища и лекарства».

«Хорошо, друзья»—ответил странник Сусима. И тогда он отправился к Достопочтенному Ананде и обменялся с ним вежливыми приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и сказал ему: «Друг Ананда, я хочу вести святую жизнь в этой Дхамме и Винае».

И тогда Достопочтенный Ананда взял с собой странника Сусиму и отправился к Благословенному. Он поклонился Благословенному, сел рядом и сказал ему: «Учитель, этот странник Сусима утверждает, что хочет вести святую жизнь в этой Дхамме и Винае».

«Что ж, Ананда, дай ему посвящение». И тогда странник Сусима получил младшее и высшее монашеское посвящение под [учительством] Благословенного.

И в то время группа монахов объявила о [достижении] окончательного знания в присутствии Благословенного, сказав: «Мы понимаем: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования». Достопочтенный Сусима услышал об этом, отправился к тем монахам, обменялся с ними вежливыми приветствиями, сел рядом и сказал им: «Правда ли, что вы, достопочтенные, объявили о [достижении] окончательного знания в присутствии Благословенного, сказав: «Мы понимаем: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования»?

«Так оно, друг».

«В таком случае, зная и видя так, достопочтенные, обладаете ли вы различными видами сверхъестественной силы, как то: будучи одними, вы становитесь многими; будучи многими, вы становитесь одними. Вы появляетесь. Вы исчезаете. Вы беспрепятственно проходите сквозь стены, бастионы, горы, как если бы шли сквозь пустое пространство. Вы ныряете и выныриваете из земли, как если бы она была водой. Вы ходите по воде и не тонете, как если бы вода была сушей. Сидя со скрещенными ногами, вы летите по воздуху, как крылатая птица. Своей рукой вы касаетесь и ударяете даже солнце и луну, настолько вы сильны и могущественны. Вы так влияете на тело, что достигаете даже миров Брахмы?»

«Нет, друг».

«В таком случае, зная и видя так, достопочтенные, слышите ли вы за счёт божественного уха, очищенного и превосходящего человеческое, различные виды звуков: божественные и человеческие, далёкие и близкие»?

«Нет, друг».

«В таком случае, зная и видя так, достопочтенные, знаете ли вы умы других существ, других личностей, направив на них свой собственный ум. Вы различаете ум со страстью как ум со страстью, а ум без страсти как ум без страсти. Вы различаете ум с отвращением как ум с отвращением, а ум без отвращения, как ум без отвращения. Вы различаете ум с невежеством как ум с невежеством, а ум без невежества, как ум без невежества. Вы различаете суженный ум как суженный ум, расширенный ум, как расширенный ум. Вы различаете увеличенный ум как увеличенный ум, а не-увеличенный ум как не-увеличенный ум. Вы различаете сильный ум [который ещё не достиг наивысшего уровня] как сильный ум, и непревзойдённый в силе ум как непревзойдённый в силе ум. Вы различаете сосредоточенный ум как сосредоточенный ум, а не-сосредоточенный ум как не-сосредоточенный ум. Вы различаете освобождённый ум как освобождённый ум, а не-освобождённый ум как не-освобождённый ум?»

«Нет, друг».

«В таком случае, зная и видя так, достопочтенные, вспоминаете ли вы свои многочисленные прошлые обители: одну жизнь, две жизни, три жизни, четыре, пять, десять, двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят, сто, тысячу, сто тысяч, многие циклы распада мира, многие циклы эволюции мира, [вспоминая]: «Там у меня было такое-то имя, я жил в таком-то роду, имел такую-то внешность. Таковой была моя пища, таковым было моё переживание удовольствия и боли, таковым был конец моей жизни. Умерев в той жизни, я появился здесь. И там у меня тоже было такое-то имя… таковым был конец моей жизни. Умерев в той жизни, я появился [теперь уже] здесь». Вспоминаете ли вы так свои многочисленные прошлые обители в подробностях и деталях?»

«Нет, друг».

«В таком случае, зная и видя так, достопочтенные, видите ли вы за счёт божественного глаза, очищенного и превосходящего человеческий, смерть и перерождение существ, вы различаете низших и великих, красивых и уродливых, счастливых и несчастных, в соответствии с их каммой: «Эти существа, что имели дурное поведение телом, речью и умом, оскорблявшие благородных, придерживавшиеся неправильных воззрений и действовавшие под влиянием неправильных воззрений, с распадом тела, после смерти, рождаются в состоянии лишений, в плохих уделах, в нижних мирах, в аду. Но эти существа, что имели хорошее поведение телом, речью и умом, не оскорблявшие благородных, придерживавшиеся правильных воззрений и действовавшие под влиянием правильных воззрений, с распадом тела, после смерти, рождаются в благих уделах, в небесных мирах». Так, посредством божественного глаза, очищенного и превосходящего человеческий, видите ли вы смерть и перерождение существ, различаете низших и великих, красивых и уродливых, счастливых и несчастных, в соответствии с их каммой?»

«Нет, друг».

«В таком случае, зная и видя так, достопочтенные, пребываете ли вы в тех умиротворённых освобождениях, которые выходят за пределы форм, [т.е.] в бесформенных достижениях, коснувшись их телом?»

«Нет, друг».

«Так как же, достопочтенные: такой ответ и отсутствие достижений этих состояний. Как такое может быть, друзья?»

«Мы освобождены мудростью, Сусима».

«Я не понимаю в подробностях значение того, друзья, что было сказано вкратце достопочтенными. Было бы хорошо, если бы достопочтенные объяснили мне это так, чтобы я смог понять в подробностях то, о чём было сказано вкратце».

«Понимаешь ли ты, друг Сусима, или же нет, [всё равно] мы освобождены мудростью».

И тогда Достопочтенный Сусима поднялся со своего сиденья и отправился к Благословенному. Подойдя, он поклонился Благословенному, сел рядом и рассказал Благословенному обо всей беседе, которая состоялась у него с теми монахами. [Благословенный ответил]:

«Вначале, Сусима, возникает знание непреложности Дхаммы, а затем—знание ниббаны».

«Я не понимаю в подробностях значение того, Учитель, что было сказано вкратце Благословенным. Было бы хорошо, если бы Благословенный объяснил мне это так, чтобы я смог понять в подробностях то, о чём было сказано вкратце».

«Понимаешь ли ты, Сусима, или же нет, [всё равно] вначале возникает знание непреложности Дхаммы, а затем—знание ниббаны.

Как ты думаешь, Сусима, форма постоянна или непостоянна?»

«Непостоянна, Учитель».

«А то, что непостоянно—то страдательно или приятно?»

«Страдательно, учитель».

«Можно ли считать непостоянное, страдательное и подверженное изменению таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?

«Нет, Учитель».

«Чувство… восприятие… формации… сознание постоянно или непостоянно?»

«Непостоянно, Учитель».

«А то, что непостоянно—то страдательно или приятно?»

«Страдательно, учитель».

«Можно ли считать непостоянное, страдательное и подверженное изменению таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?

«Нет, Учитель».

«Поэтому, Сусима, любой вид формы—прошлой, настоящей, будущей, внутренней или внешней, грубой или утончённой, низшей или возвышенной, далёкой или близкой—всякую форму следует видеть в соответствии с действительностью правильной мудростью: «Это не моё, я не таков, это не моё «я». Любой вид чувства… любой вид восприятия… любой вид формаций… любой вид сознания—прошлого, настоящего, будущего, внутреннего или внешнего, грубого или утончённого, низшего или возвышенного, далёкого или близкого—всякое сознание следует видеть в соответствии с действительностью правильной мудростью: «Это не моё, я не таков, это не моё «я».

Видя так, Сусима, обученный ученик Благородных испытывает разочарование в форме… в чувстве… в восприятии… в формациях… в сознании. Испытывая разочарование, он становится беспристрастным. Посредством беспристрастия [его ум] освобождён. Когда он освобождён, приходит знание: «Освобождён». Он понимает: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования».

Видишь ли ты [так], Сусима: «С рождением как условием, старение-и-смерть [возникает]?»

«Да, Учитель».

«Видишь ли ты [так], Сусима: «Со становлением как условием… цеплянием… жаждой… чувством… контактом… шестью сферами чувств… именем-и-формой… сознанием… волевыми формирователями… невежеством как условием, волевые формирователи [возникают]?»

«Да, Учитель».

«Видишь ли ты [так], Сусима: «С прекращением рождения происходит прекращение старения-и-смерти?»

«Да, Учитель»

«Видишь ли ты [так], Сусима: «С прекращением становления… …С прекращением невежества происходит прекращение волевых формирователей?»

«Да, Учитель»

«Зная и видя так, Сусима, обладаешь ли ты различными видами сверхъестественных сил, как то: будучи одним, ты становишься многими…?»

«Нет, Учитель».

«В таком случае, зная и видя так, Сусима, слышишь ли ты за счёт божественного уха…?»

«Нет, Учитель».

«В таком случае, зная и видя так, Сусима, знаешь ли ты умы других существ…?»

«Нет, Учитель».

«В таком случае, зная и видя так, Сусима, вспоминаешь ли ты свои многочисленные прошлые обители…?»

«Нет, Учитель».

«В таком случае, зная и видя так, Сусима, видишь ли ты за счёт божественного глаза…?»

«Нет, Учитель».

«В таком случае, зная и видя так, Сусима, пребываешь ли ты в тех умиротворённых освобождениях, которые выходят за пределы форм, [т.е.] в бесформенных достижениях, коснувшись их телом?»

«Нет, Учитель».

«Так как же, Сусима: такой ответ и отсутствие достижений этих состояний. Как такое может быть, Сусима?»

И тогда Достопочтенный Сусима упал в ноги Благословенному и сказал: «Учитель, я совершил проступок—столь глупым, столь запутанным, столь нелепым я был, что подобно вору я получил посвящение в этой хорошо провозглашённой Дхамме и Винае. Учитель, пусть Благословенный простит меня за мой проступок, который я [теперь] увидел как проступок, чтобы впредь [я себя] сдерживал [в этом]».

«Вне сомнений, Сусима, ты совершил проступок—столь глупым, столь запутанным, столь нелепым ты был, что подобно вору ты получил посвящение в этой хорошо провозглашённой Дхамме и Винае. Представь, Сусима, как если бы арестовали бандита, преступника, и привели бы его к царю, сказав: «Ваше Величество, этот человек—бандит, преступник. Наложите на него такое наказание, которое сочтёте нужным». Царь сказал бы: «Ну же, почтенные, скрутите его руки за спиной крепкой верёвкой, постригите его налысо, водите его под дробь звонкого барабана по улицам, от перекрёстка до перекрёстка, выведите его через южные ворота и там, к югу от города, отрубите ему голову». Как ты думаешь, Сусима, испытал бы в этом случае тот человек боль и недовольство?»

«Да, Учитель».

«И хотя этот человек испытал бы в этом случае боль и недовольство, [всё же, если] получение посвящения в этой хорошо провозглашённой Дхамме и Винае [осуществляется] как воровство, то это имеет куда более болезненные, куда более мучительные последствия, и ведёт в нижние миры. Но поскольку ты увидел свой проступок как проступок и исправил его в соответствии с Дхаммой, мы прощаем тебя за это. Поскольку это является ростом в Учении Благородных—когда кто-либо видит проступок как проступок и исправляет его в соответствии с Дхаммой, предпринимая воздержание [от совершения подобного] в будущем».