Саньютта Никая

Ямака сутта

22.85. Ямака

Пагубное воззрения Ямаки

Однажды Достопочтенный Сарипутта пребывал в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики. И тогда такое пагубное воззрение возникло у монаха по имени Ямака: «Как я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, монах, чьи загрязнения уничтожены, разрушается и исчезает после распада тела и не существует после смерти».

Группа монахов услышала, что такое пагубное воззрение возникло у монаха Ямаки. И тогда они подошли к Достопочтенному Ямаке, обменялись с ним вежливыми приветствиями и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями сели рядом и сказали ему: «Правда ли, друг Ямака, что такое пагубное воззрение возникло у тебя: «Как я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, монах, чьи загрязнения уничтожены, разрушается и исчезает после распада тела и не существует после смерти»?

«Именно так, друзья. Как я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, монах, чьи загрязнения уничтожены, разрушается и исчезает после распада тела и не существует после смерти».

«Друг Ямака, не говори так. Не искажай смысла сказанного Благословенным, поскольку это неблагостно, искажать смысл сказанного им. Благословенный не мог так сказать: «Монах, чьи загрязнения уничтожены, разрушается и исчезает после распада тела и не существует после смерти».

И всё же, хотя монахи наставляли его так, Достопочтенный Ямака из-за упрямства и привязанности к этому самому пагубному воззрению, продолжал утверждать: «Как я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, монах, чьи загрязнения уничтожены, разрушается и исчезает после распада тела и не существует после смерти».

И поскольку те монахи не смогли отстранить Достопочтенного Ямаку от этого пагубного воззрения, они поднялись со своих сидений, отправились к Достопочтенному Сарипутте и рассказали ему всё, что произошло, добавив: «Было бы хорошо, если бы Достопочтенный Сарипутта отправился бы к монаху Ямаке из сострадания к нему». Достопочтенный Сарипутта молча согласился.

И тогда, вечером, Достопочтенный Сарипутта вышел из затворничества. Он подошёл к Достопочтенному Ямаке и обменялся с ним вежливыми приветствиями. После этого он сел рядом и сказал: «Правда ли, друг Ямака, что такое пагубное воззрение возникло у тебя: «Как я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, монах, чьи загрязнения уничтожены, разрушается и исчезает после распада тела и не существует после смерти»?

«Именно так, друг».

Непостоянство пяти совокупностей

«Как ты думаешь, друг Ямака—форма постоянна или непостоянна?»

«Непостоянна, друг».

«А то, что непостоянно, то является страданием или счастьем?»

«Страданием, друг».

«А то, что непостоянно и страдательно, подвержено изменению—может ли считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?»

«Нет, друг».

«Чувство постоянно или непостоянно? …

«Восприятие постоянно или непостоянно? …

«Формации постоянны или непостоянны? …

«Сознание постоянно или непостоянно?»

«Непостоянно, друг».

«А то, что непостоянно, то является страданием или счастьем?»

«Страданием, друг».

«А то, что непостоянно и страдательно, подвержено изменению—может ли считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?»

«Нет, друг».

«Поэтому, друг Ямака, любой вид формы—прошлой, настоящей, будущей, внутренней или внешней, грубой или утончённой, низшей или возвышенной, далёкой или близкой—всякую форму следует видеть в соответствии с действительностью правильной мудростью: «Это не моё, я не таков, это не моё «я». Любой вид чувства… любой вид восприятия… любой вид формаций… любой вид сознания—прошлого, настоящего, будущего, внутреннего или внешнего, грубого или утончённого, низшего или возвышенного, далёкого или близкого—всякое сознание следует видеть в соответствии с действительностью правильной мудростью: «Это не моё, я не таков, это не моё «я».

Видя так, друг Ямака, обученный ученик Благородных испытывает разочарование в [отношении] формы… чувства… восприятия… формаций… сознания. Испытывая разочарование, он становится беспристрастным. Посредством беспристрастия [его ум] освобождён. Когда он освобождён, приходит знание: «Освобождён». Он понимает: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования».

Поиск сущности Татхагаты

Как ты думаешь, друг Ямака, считаешь ли ты форму Татхагатой?»

«Нет, друг».

«Считаешь ли ты чувство Татхагатой?»

«Нет, друг».

«Считаешь ли ты восприятие Татхагатой?»

«Нет, друг».

«Считаешь ли ты формации [ума] Татхагатой?»

«Нет, друг».

«Считаешь ли ты сознание Татхагатой?»

«Нет, друг».

«Как ты думаешь, друг Ямака, считаешь ли ты Татхагату [находящимся] внутри формы?»

«Нет, друг».

«Считаешь ли ты Татхагату [находящимся] вне формы?»

«Нет, друг».

«Считаешь ли ты Татхагату [находящимся] внутри чувства? Вне чувства? В восприятии? Вне восприятия? В формациях? Вне формаций? В сознании? Вне сознания?»

«Нет, друг».

«Как ты думаешь, друг Ямака, считаешь ли ты Татхагатой форму-чувство-восприятие-формации-сознание [вместе взятые]?»

«Нет, друг».

«Как ты думаешь, друг Ямака, считаешь ли ты Татхагату не имеющим формы, чувства, восприятия, формаций, сознания?»

«Нет, друг».

«Но друг, если ты не можешь указать на Татхагату как на реально существующего и действительного уже сейчас в этой самой жизни, будет ли правильным заявлять: «Как я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, монах, чьи загрязнения уничтожены, разрушается и исчезает после распада тела и не существует после смерти»?

«Прежде, друг Сарипутта, когда я был невежественен, я держался за это пагубное воззрение, но теперь, когда я услышал это учение по Дхамме от Достопочтенного Сарипутты, я отбросил это пагубное воззрение и осуществил постижение Дхаммы».

«Друг Ямака, если бы тебя спросили: «Друг Ямака, когда монах—арахант, чьи загрязнения уничтожены, что происходит с ним после распада тела, после смерти?» то, будучи спрошенным так, как бы ты ответил?»

«Если бы меня так спросили, друг, я бы ответил: «Друзья, форма непостоянна. То, что непостоянно—является страданием. То, что является страданием, прекратилось и исчезло. Чувство непостоянно… восприятие непостоянно … формации непостоянны… сознание непостоянно. То, что непостоянно—является страданием. То, что является страданием, прекратилось и исчезло». Будучи спрошенным так, друг, я бы ответил таким образом».

Пример с убийцей

«Хорошо, хорошо, друг Ямака! Теперь, друг Ямака, я приведу тебе пример, чтобы показать этот же смысл ещё более чётко. Представь, друг Ямака, домохозяина или его сына—богатого, с большим богатством и имуществом, охраняемого телохранителем. И появился бы некий человек, который желал бы причинить ему вред, упадок, опасность, забрать его жизнь. И этот человек подумал бы: «Этот домохозяин или его сын—богатый человек, с большим богатством и имуществом, охраняем телохранителем. Непросто будет забрать его жизнь силой. Мне нужно подобраться поближе к нему, а уже затем забрать его жизнь».

«И тогда он бы подошёл к этому домохозяину или его сыну и сказал бы ему: «Я бы устроился к вам на службу, почтенный». И тогда домохозяин или его сын назначил бы его слугой. Человек служил бы ему, вставая [рано утром] раньше него, ложась спать после, делая всё, что тот пожелает, будучи прилежным в поведении, приятным в речах. Домохозяин или его сын посчитали бы его другом, сердечным другом, и доверились бы ему. А когда тот человек увидел бы, что домохозяин или его сын доверился ему, то тогда, подловив момент, пока тот находится один, он забрал бы его жизнь с помощью острого ножа.

Как ты думаешь, друг Ямака, когда тот человек подошёл к домохозяину или его сыну и сказал ему: «Я бы устроился к вам на службу, почтенный», не был он разве убийцей ещё тогда, хотя другой не знал его как «моего убийцу»? И когда тот человек служил ему, вставая [рано утром] раньше него, ложась спать после, делая всё, что тот пожелает, будучи прилежным в поведении, приятным в речах—не был он разве убийцей ещё и тогда, хотя другой не знал его как «моего убийцу»? И когда тот человек подошёл к нему, пока тот был один, забрав его жизнь с помощью острого ножа—не был он разве убийцей ещё и тогда, хотя другой не знал его как «моего убийцу»?

«Да, друг».

«Точно также, друг Ямака, необученный заурядный человек—не навещающий Благородных, не обученный в их дисциплине и их Дхамме; не навещающий чистых [умом] людей, не обученный в их дисциплине и их Дхамме—считает, что форма—это «я», или что «я» владеет формой, или что форма находится внутри «я», или что «я» находится внутри формы. Он считает, что чувство… восприятие… формации… сознание—это «я», или что «я» владеет сознанием, или что сознание находится внутри «я», или что «я» находится внутри сознания.

Он не понимает в соответствии с действительностью непостоянную форму как «непостоянную форму» … непостоянное чувство как «непостоянное чувство» … непостоянное восприятие как «непостоянное восприятие» … непостоянные формации как «непостоянные формации» … непостоянное сознание как «непостоянное сознание».

Он не понимает в соответствии с действительностью болезненную форму как «болезненную форму» … болезненное чувство… болезненное восприятие… болезненные формации… болезненное сознание как «болезненное сознание».

Он не понимает в соответствии с действительностью безличностную форму как «безличностную форму» … безличностное чувство… безличностное восприятие… безличностные формации… безличностное сознание как «безличностное сознание».

Он не понимает в соответствии с действительностью обусловленную форму как «обусловленную форму» … обусловленное чувство… обусловленное восприятие… обусловленные формации… обусловленное сознание как «обусловленное сознание».

Он не понимает в соответствии с действительностью убийственную форму как «убийственную форму» … убийственное чувство… убийственное восприятие… убийственные формации… убийственное сознание как «убийственное сознание».

Он становится вовлечённым в форму, цепляется к ней, имеет твёрдое убеждение, что «это моё «я». Он становится вовлечённым в чувство… в восприятие… в формации… в сознание, цепляется к нему, имеет твёрдое убеждение, что «это моё «я». Эти самые пять совокупностей, подверженные цеплянию, в которые он вовлекается, к которым цепляется, ведут к его страданию в течение длительного времени.

Но, друг, обученный ученик Благородных—навещающий Благородных, обученный в их дисциплине и их Дхамме; навещающий чистых [умом] людей, обученный в их дисциплине и их Дхамме—не считает, что форма—это «я», или что «я» владеет формой, или что форма находится внутри «я», или что «я» находится внутри формы. Он не считает, что чувство… восприятие… формации… сознание—это «я», или что «я» владеет сознанием, или что сознание находится внутри «я», или что «я» находится внутри сознания.

Он понимает в соответствии с действительностью непостоянную форму…

Он понимает в соответствии с действительностью болезненную форму…

Он понимает в соответствии с действительностью безличностную форму…

Он понимает в соответствии с действительностью обусловленную форму…

Он понимает в соответствии с действительностью убийственную форму…

Он не становится вовлечённым в форму, не цепляется к ней, не имеет твёрдого убеждения, что «это моё «я». Он не становится вовлечённым в чувство… в восприятие… в формации… в сознание, не цепляется к нему, не имеет твёрдого убеждения, что «это моё «я». Эти самые пять совокупностей, подверженные цеплянию, в которые он не вовлекается, к которым не цепляется, ведут к его благополучию и счастью в течение длительного времени».

«Так оно, друг Сарипутта, с теми достопочтенными, которые имеют таких сострадательных и великодушных товарищей по святой жизни, которые советуют и наставляют их. И теперь, когда я услышал это учение по Дхамме от Достопочтенного Сарипутты, мой ум освободился от загрязнений посредством отсутствия цепляния».

Так сказал Достопочтенный Сарипутта. Вдохновлённый, Достопочтенный Ямака возрадовался словам Достопочтенного Сарипутты.