Саньютта Никая

Кула сутта

42.9. Семьи

Однажды Благословенный, странствуя по стране Косал с большой Сангхой монахов, прибыл в Наланду. Там, в Наланде, он остановился в Манговой Роще Паварики. И в ту пору Наланду охватил голод, наступило время нехватки, посев был погублен и превратился в солому. И тогда Нигантха Натапутта пребывал в Наланде вместе с большой группой нигантхов. И вот градоначальник Асибандхакапутта, мирской последователь нигантхов, отправился к Нигантхе Натапутте, поклонился ему и сел рядом. Затем Нигантха Натапутта сказал ему: «Ну же, градоначальник, докажи ошибочность учения отшельника Готамы. И тогда о тебе пойдёт славная молва: «Градоначальник Асибандхакапутта доказал ошибочность учения отшельника Готамы, такого великого и могущественного».

«Но как же, Господин, мне доказать ошибочность учения отшельника Готамы, такого великого и могущественного?»

«Отправляйся, градоначальник, к отшельнику Готаме и задай ему такой вопрос: «Господин, не восхваляет ли Благословенный различными способами сочувствие к семьям, защиту семей, сострадание к семьям?» Если, будучи спрошенным тобой так, отшельник Готама скажет: «Да, градоначальник, Татхагата восхваляет различными способами сочувствие к семьям, защиту семей, сострадание к семьям»—то тебе следует ответить ему: «Тогда зачем же, Господин, Благословенный странствует с большой Сангхой монахов во времена голода и нехватки, когда посев погублен и превратился в солому. Благословенный практикует ради уничтожения семей, ради причинения горя семьям, ради краха семей». Когда ты задашь отшельнику Готаме этот двойной вопрос-рогатину, он не сможет ни проглотить это, ни выплюнуть».

«Хорошо, Господин»—ответил градоначальник Асибандхакапутта. Затем он встал со своего сиденья, поклонился Нигантхе Натапутте и, обойдя его с правой стороны, ушёл, отправившись к Благословенному. [Прибыв к Благословенному] он поклонился ему, сел рядом и сказал: «Господин, не восхваляет ли Благословенный различными способами сочувствие к семьям, защиту семей, сострадание к семьям?»

«Да, градоначальник, Татхагата восхваляет различными способами сочувствие к семьям, защиту семей, сострадание к семьям».

«Тогда зачем же, Господин, Благословенный странствует с большой Сангхой монахов во времена голода и нехватки, когда посев погублен и превратился в солому. Благословенный практикует ради уничтожения семей, ради причинения горя семьям, ради краха семей».

«Я помню прошлое на девяносто один цикл существования мира тому назад, градоначальник, но я не припоминаю ни единой семьи, которая была бы разрушена лишь из-за подношения приготовленной еды. Напротив, все те богатые семьи что есть, с большим богатством и имуществом, с запасами золота и серебра, с владениями и продовольствием, с обилием ценностей и зерна—все они стали таковыми из-за свершения дарения, из-за праведности, из-за самоконтроля.

Существует, градоначальник, восемь причин и условий для разрушения семей. Семьи разрушаются из-за:

  • царя,
  • воров,
  • огня,
  • воды,
  • утери накопленного,
  • невзгод из-за неумелого управления делами,
  • появления в семье расточителя, который глупо тратит, транжирит, проматывает её имущество,
  • непостоянства.

Таковы восемь причин и условий для разрушения семей. И когда существуют эти восемь причин и условий для разрушения семей, если кто-либо скажет обо мне так: «Благословенный практикует ради уничтожения семей, ради причинения горя семьям, ради краха семей»—то, если он не отбросит этого убеждения и этого состояния ума, если не оставит этого воззрения, то тогда, как если бы его туда затянули силой, он окажется в аду».

Когда так было сказано, градоначальник Асибандхакапутта обратился к Благословенному:

«Великолепно, Господин! Великолепно! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также Благословенный различными способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в Благословенном, прибежище в Дхамме, и прибежище в Сангхе монахов. Пусть Благословенный помнит меня как мирского последователя, принявшего в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь».