Саньютта Никая

Гилана сутта

55.54. Болен

Однажды Благословенный пребывал в стране Сакьев в Капилаваттху в парке Нигродхи. И тогда группа монахов изготавливала одеяние для Благословенного, размышляя так: «По истечении трёх месяцев, когда эта одежда будет готова, Благословенный отправится в странствие».

Маханама из клана Сакьев услышал: «Группа монахов изготавливает одеяние для Благословенного, размышляя так: «По истечении трёх месяцев, когда эта одежда будет готова, Благословенный отправится в странствие». И тогда Маханама из клана Сакьев отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом, и сказал: «Господин, я слышал, что группа монахов изготавливает одеяние для Благословенного… Но я [так и не] услышал и не узнал в присутствии самого Благословенного о том, как мудрого мирянина—который нездоров, поражён болезнью, серьёзно болен—должен наставлять другой мудрый мирянин».

«Маханама, мудрый мирянин, который нездоров, поражён болезнью, серьёзно болен, должен наставляться другим мудрым мирянином этими четырьмя утешениями: «Пусть почтенный успокоится. Ты обладаешь подтверждённой верой в Будду: «В самом деле Благословенный…» … подтверждённой верой в Дхамму… подтверждённой верой в Сангху… Ты наделён нравственными качествами, которые дороги Благородным: прочными, цельными, незапятнанными, освобождающими, восхваляемыми мудрецами, яркими, ведущими к сосредоточению».

После того, как мудрый мирянин, который нездоров, поражён болезнью, серьёзно болен, получил наставление от другого мудрого мирянина этими четырьмя утешениями—его [далее] следует спросить: «Волнуешься ли ты о своём отце или матери?» Если он ответит «Да», ему следует сказать: «Но, дорогой мой, ты подвержен смерти. Вне зависимости от того, волнуешься ли ты о своём отце или матери, или же нет, ты всё равно умрёшь. Так что, пожалуйста, отбрось своё волнение о своём отце или матери».

Если он скажет: «Я отбросил своё волнение о своём отце или матери», то его следует спросить: «Волнуешься ли ты о своей жене и детях?» Если он ответит «Да», ему следует сказать: «Но, дорогой мой, ты подвержен смерти. Вне зависимости от того, волнуешься ли ты о своей жене и детях, или же нет, ты всё равно умрёшь. Так что, пожалуйста, отбрось своё волнение о своей жене и детях».

Если он скажет: «Я отбросил своё волнение о своей жене и детях», то его следует спросить: «Волнуешься ли ты о пяти нитях человеческих чувственных удовольствий?» Если он ответит «Да», ему следует сказать: «Небесные чувственные удовольствия, друг, куда более прекрасны и возвышенны, нежели человеческие чувственные удовольствия. Так что, пожалуйста, отведи свой ум от человеческих чувственных удовольствий и настройся на дэвов мира Четырёх Великих Царей».

Если он скажет: «Мой ум отведён от человеческих чувственных удовольствий и настроен на дэвов мира Четырёх Великих Царей», то ему следует сказать: «Дэвы [мира] Таватимсы куда более прекрасны и возвышенны, нежели дэвы мира Четырёх Великих Царей. Так что, пожалуйста, отведи свой ум от дэвов Четырёх Великих Царей и настройся на дэвов мира Таватимсы».

Если он скажет: «Мой ум отведён от дэвов мира Четырёх Великих Царей и настроен на дэвов [мира] Таватимсы, то ему следует сказать: «Куда более прекрасны и возвышенны, нежели дэвы Таватимса, дэвы Ямы… дэвы Туситы… дэвы Нимманарати… дэвы Параниммитавасаватти… мир Брахмы, друг, куда более прекрасен и возвышен, нежели дэвы Параниммитавасаватти. Так что, пожалуйста, отведи свой ум от дэвов Параниммитавасаватти и настройся на мир Брахмы».

Если он скажет: «Мой ум отведён от дэвов Параниммитавасаватти и настроен на мир Брахмы», то ему следует сказать: «Даже мир Брахмы, друг, непостоянен, неустойчив, входит в самоопределение. Так что, пожалуйста, отведи свой ум от мира Брахмы и направь его на прекращение самоопределения».

Если он скажет: «Мой ум отведён от мира Брахмы; я направил его на прекращение самоопределения», то тогда, Маханама, я утверждаю, что нет разницы между мирянином, который таким образом освобождён умом—и монахом, который освобождён умом уже как сотню лет, то есть [нет] разницы между одним освобождением и другим».