Саньютта Никая

Велудварейя сутта

55.7. Жители Бамбуковых Врат

Так я слышал. Однажды Благословенный странствовал по стране Косал вместе с большой Сангхой монахов. И он прибыл в брахманскую косальскую деревню под названием Бамбуковые Врата. Домохозяева-брахманы Бамбуковых Врат услышали: «Говорят, почтенные, что отшельник Готама—сын Сакьев, ушедший из клана Сакьев в бездомную жизнь—путешествует по стране Косал с большой Сангхой монахов, и прибыл в Бамбуковые Врата. И об этом учителе Готаме распространилась славная молва: «В самом деле, Благословенный—достойный, истинно самопробуждённый, совершенный в знании и поведении, достигший блага, знаток мира, непревзойдённый учитель тех, кто готов обучаться, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный. Напрямую увидев [своей мудростью], он познал мир с его дэвами, Марой, Брахмой, с его поколениями жрецов и отшельников, божеств и людей. Он обучает Дхамме, превосходной в начале, превосходной в середине, и превосходной в конце, правильной и в духе и в букве. Он раскрывает святую жизнь, которая в совершенстве полная и чистая. Хорошо было бы увидеть таких арахантов».

И тогда домохозяева-брахманы Бамбуковых Врат отправились к Благословенному и, по прибытии, поклонившись ему, сели рядом. Некоторые обменялись с ним вежливыми приветствиями и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями сели рядом. Некоторые из них сели рядом, поприветствовав его [в почтении] сложенными у груди ладонями. Некоторые из них сели рядом, объявив своё имя и имя клана. Некоторые из них сели рядом [просто] молча. И сидя рядом, эти домохозяева-брахманы Бамбуковых Врат сказали Благословенному:

«Мастер Готама, у нас есть такие мечты, желания, и надежды как эти: «Будем жить в доме, полном детей! Будем наслаждаться сандаловым деревом из Каси! Будем носить гирлянды, [использовать] благовония, мази. Будем принимать золото и серебро! После распада тела, после смерти, родимся в благом уделе, в небесном мире!» Поскольку у нас есть такие мечты, желания, и надежды, пусть Мастер Готама обучит нас Дхамме так, чтобы мы могли проживать в доме, полном детей… и после смерти родиться в благом уделе, в небесном мире».

«Я научу вас, домохозяева, изложению Дхаммы, применимому к самому себе. Слушайте внимательно, я буду говорить».

«Да, почтенный»—ответили те домохозяева-брахманы Бамбуковых Врат.

1) Благословенный сказал: «И каково, домохозяева, изложение Дхаммы, применимое к самому себе? Вот, домохозяева, ученик Благородных рассуждает так: «Я тот, кто желает жить, кто не желает умирать. Я хочу счастья и не хочу страдания. Поскольку я тот, кто желает жить и не желает умирать, хочет счастья и не хочет страдания, то если бы кто-нибудь забрал бы мою жизнь, это не было бы милым и приятным для меня. И, в таком случае, если бы я забрал чужую жизнь—у того, кто желает жить и не желает умирать, хочет счастья и не хочет страдания—то это не было бы милым и приятным для него тоже. То, что немило и неприятно мне, то же немило и неприятно другому. Как я могу причинить другому то, что немило и неприятно мне?» Рассуждая так, он воздерживается от уничтожения жизни, призывает других к отказу от уничтожения жизни, восхваляет воздержание от уничтожения жизни. Таким образом, его телесное поведение очищается в [этих] трёх аспектах.

2) Далее, домохозяева, ученик Благородных рассуждает так: «Если бы кто-либо забрал бы у меня то, чего я ему не дал, то есть, совершил бы кражу, то это не было бы милым и приятным для меня. И, в таком случае, если бы я забрал у другого то, что он мне не дал, то есть, совершил бы кражу, то это также не было бы милым и приятным для него. То, что немило и неприятно мне, то же немило и неприятно другому. Как я могу причинить другому то, что немило и неприятно мне?» Рассуждая так, он воздерживается от взятия того, что не дано, призывает других к отказу от взятия того, что не дано, восхваляет воздержание от взятия того, что не дано. Таким образом, его телесное поведение очищается в [этих] трёх аспектах.

3) Далее, домохозяева, ученик Благородных рассуждает так: «Если кто-либо совершил бы прелюбодеяние с моими жёнами, то это не было бы милым и приятным для меня. И, в таком случае, если бы я совершил прелюбодеяние с жёнами другого, то это также не было бы милым и приятным для него. Как я могу причинить другому то, что немило и неприятно мне?» Рассуждая так, он воздерживается от неблагого сексуального поведения, призывает других к отказу от неблагого сексуального поведения, восхваляет воздержание от неблагого сексуального поведения. Таким образом, его телесное поведение очищается в [этих] трёх аспектах.

4) Далее, домохозяева, ученик Благородных рассуждает так: «Если кто-либо разрушил бы моё благополучие лживыми речами, то это не было бы милым и приятным для меня. И, в таком случае, если бы я разрушил благополучие другого, то это также не было бы милым и приятным для него. Как я могу причинить другому то, что немило и неприятно мне?» Рассуждая так, он воздерживается от лжи, призывает других к отказу от лжи, восхваляет воздержание от лжи. Таким образом, его словесное поведение очищается в [этих] трёх аспектах.

5) Далее, домохозяева, ученик Благородных рассуждает так: «Если кто-либо поссорил бы меня с друзьями сеющей распри речью, то это не было бы милым и приятным для меня. И, в таком случае, если бы я поссорил другого с его друзьями сеющей распри речью, то это также не было бы милым и приятным для него. Как я могу причинить другому то, что немило и неприятно мне?» Рассуждая так, он воздерживается от сеющей распри речи, призывает других к отказу от сеющей распри речи, восхваляет воздержание от сеющей распри речи. Таким образом, его словесное поведение очищается в [этих] трёх аспектах.

6) Далее, домохозяева, ученик Благородных рассуждает так: «Если кто-либо обратился бы ко мне c грубой речью, то это не было бы милым и приятным для меня. И, в таком случае, если бы я обратился к другому c грубой речью, то это также не было бы милым и приятным для него. Как я могу причинить другому то, что немило и неприятно мне?» Рассуждая так, он воздерживается от грубой речи, призывает других к отказу от грубой речи, восхваляет воздержание от грубой речи. Таким образом, его словесное поведение очищается в [этих] трёх аспектах.

7) Далее, домохозяева, ученик Благородных рассуждает так: «Если кто-либо обратился бы ко мне с легкомысленной речью и пустословием, то это не было бы милым и приятным для меня. И, в таком случае, если бы я обратился к другому с легкомысленной речью и пустословием, то это также не было бы милым и приятным для него. Как я могу причинить другому то, что немило и неприятно мне?» Рассуждая так, он воздерживается от легкомысленной речи и пустословия, призывает других к отказу от легкомысленной речи и пустословия, восхваляет воздержание от легкомысленной речи и пустословия. Таким образом, его словесное поведение очищается в [этих] трёх аспектах.

[Кроме того], он наделён подтверждённой верой в Будду: «В самом деле Благословенный—достойный, истинно самопробуждённый, совершенный в знании и поведении, достигший блага, знаток мира, непревзойдённый учитель тех, кто готов обучаться, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный».

Он наделён подтверждённой верой в Дхамму: «Дхамма превосходно разъяснена Благословенным, видимая здесь и сейчас, не зависящая от времени, приглашающая пойти и увидеть, ведущая к цели, познаваемая мудрыми самостоятельно».

Он наделён подтверждённой верой в Сангху: «Сангха учеников Благословенного, идущих по хорошему пути, идущих по прямому пути, идущих по верному пути, идущих по совершенному пути, другими словами, четыре пары или восемь типов личностей—это Сангха учеников Благословенного: достойная даров, достойная гостеприимства, достойная подношений, достойная уважения, непревзойдённое поле заслуг для мира».

Он наделён нравственными качествами, которые дороги Благородным: прочными, цельными, незапятнанными, освобождающими, восхваляемыми мудрецами, яркими, ведущими к сосредоточению.

И когда, домохозяева, ученик Благородных наделён этими семью благими качествами и этими четырьмя желанными состояниями, то, если он пожелает, он может заявить о себе так: «Ада не будет; утробы животных не будет; состояния страдающих духов не будет; состояний лишений, плохих уделов, нижних миров не будет! Я—вступивший в поток, непреклонный, никогда более не способный родиться в низших мирах, устремлённый к просветлению».

Когда так было сказано, домохозяева-брахманы Бамбуковых Врат сказали: «Великолепно, Мастер Готама! Великолепно, Мастер Готама! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также Мастер Готама различными способами прояснил Дхамму. Мы принимаем прибежище в Благословенном, прибежище в Дхамме, и прибежище в Сангхе монахов. Пусть Благословенный помнит нас как мирских последователей, принявших в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь».