Саньютта Никая

Сундарика сутта

7.9. Сундарика

Однажды Благословенный пребывал в стране Косал на берегу реки Сундарики. И в то время брахман Сундарика Бхарадваджа совершал подношение огню, делал огненное жертвование на берегу реки Сундарики. И затем брахман Сундарика Бхарадваджа, совершив подношению огню, сделав огненное жертвование, поднялся со своего сиденья и посмотрел во все четыре стороны, раздумывая: «Кто бы мог съесть эти жертвенные остатки?»

Брахман Сундарика Бхарадваджа увидел Благословенного, сидящего у подножья дерева с покрытой головой. Увидев его, он взял жертвенные остатки в левую руку и котелок с водой в правую и отправился к Благословенному. Когда Благословенный услышал звук шагов брахмана, он убрал с головы облачение. И тогда брахман Сундарика Бхарадваджа, думая: «Этот достопочтенный—бритый отшельник. Этот достопочтенный—бритоголовый», уже было собрался повернуть назад, но затем мысль пришла к нему: «Бывают и некоторые брахманы с обритой головой. Что если я подойду и поинтересуюсь насчёт его происхождения».

И тогда брахман Сундарика Бхарадваджа подошёл к Благословенному и сказал ему: «[Из какого сословия] происходит достопочтенный?» [Благословенный ответил]:

«Не о рождении спрашивай, спроси о поведении:
Огонь горит—не важно, из какого дерева [костёр].
Решительный мудрец, даже из низкого сословия,
Породистому жеребцу подобен, что укрощён чувством стыда.

Вот кого жертвователь должен умолять:
Прирученного истиной и в этом совершенного,
Того, достиг кто окончания знания,
Того, кто целиком осуществил святую жизнь.
И в этом случае уместным будет подношение
Достойному даров».

[Брахман Сундарика]:
«Свершённое мной жертвование чудно получилось,
Раз мастера великого в познаниях я узрел.
Ведь никогда не видел я тебе подобных прежде
Другие ели то, что оставалось с подношения».

Пусть Мастер Готама ест. Достойный является брахманом».

[Благословенный]:
«Коль над едой строфы пропеты—
Есть эту пищу мне не подобает.
Это брахман в норму не входит,
Что соблюдают [святые] провидцы.
Кто просветлён, тот отвергнет ту пищу,
Строфы над коей были пропеты.
Раз таковая есть норма, брахман,
Их поведения принцип таков.

Напитком и пищей другой обслужи
Провидца всецело во всём совершенного,
Чьи загрязнения и сожаление
Были разрушены и успокоены,
Ведь величайшее поле заслуг
Он для того, кто свершить их желает».

«В таком случае, Мастер Готама, стоит ли мне отдать жертвенные остатки кому-либо другому?»

«Я не вижу никого, брахман, в этом мире с его дэвами, Марой, Брахмой, с его поколениями отшельников и жрецов, богов и людей, кто мог бы съесть и должным образом переварить эти жертвенные остатки, кроме Татхагаты или ученика Татхагаты. Поэтому, брахман, выбрось жертвенные остатки туда, где мало растительности или же в воду, в которой нет живых существ».

И тогда брахман Сундарика Бхарадваджа выбросил те жертвенные остатки в воду, в которой не было живых существ. И когда они были брошены в воду, эти жертвенные остатки зашипели и засвистели, так что пошёл пар и дым. Подобно тому, как плужный лемех, нагревавшийся весь день, зашипел бы и засвистел, так что пошёл бы пар и дым, если бы его поместили в воду, точно также и те жертвенные остатки, выброшенные в воду, зашипели и засвистели, так что пошёл пар и дым. И тогда брахман Сундарика Бхарадваджа, потрясённый и напуганный, подошёл к Благословенному и встал рядом. Затем Благословенный обратился к нему строфами:

«Сжигая дерево, брахман, не фантазируй,
Что это внешнее деяние приносит чистоту.
Ведь знающие говорят, что чистоты не получить
Тому, выискивает кто её снаружи.

Оставив пламя, что получено из дров,
Я зажигаю, о брахман, один лишь свет внутри.
Всегда сосредоточенный, мой ум сияет,
Ведь я архат, ведущий жизнь святую.

Брахман, несёшь ты самомнения тяжесть на плечах,
Злость—это дым, а пепел—речь, что лжива.
Язык—черпак, а сердце—твой алтарь,
Прирученное эго человека будет светом.

Дхамма подобна озеру, а нравственность в ней—брод,
Она чиста и добродетельные люди её хвалят,
Здесь омываются великих знаний мастера,
И, не промокнув в нём, на дальний берег переходят.

Истина, Дхамма, сдержанность, святая жизнь,
И Брахмы достижение стоят на середине.
Лишь праведным, брахман, почтение выражай.
Движимым Дхаммой называю я такого».

Когда так было сказано, брахман Сундарика Бхарадваджа обратился к Благословенному: «Великолепно, Мастер Готама! Великолепно Мастер Готама! … …Так Достопочтенный Сундарика Бхарадваджа стал одним из арахантов.