Сутта Нипата

Дхаммика сутта

2.14. Мирянин Дхаммика

Вот что я слышал. Однажды последователь Дхаммика, вместе с пятьюстами последователей, пришёл к Благословенному и, придя к Благословенному и приветствовав его, сел подле; и севши подле него, с такими словами обратился Дхаммика к Благословенному:

«Я прошу тебя, о Готама, о великом понимании:
Кто—благой ученик—и из тех, кто, следуя тебе,
Покидает дом отцов для пустынной жизни,—
И из тех, кто следует твоему учению, не расставаясь со своим жилищем?

Ибо все пути жизни людей и богов открылись твоему взору,
И только ты один видишь венец всего:
Никто, как ты один, ведаешь тайный смысл вещей,—
Ты, величаемый дивным Буддою.

Каждую истину ведаешь ты, взором проникший в вечную Дхамму,—
Ты, всё живое обнявший своею любовью!
Ты совлёк покрывало с этого мира, ты,
Непорочный, светишь во всех мирах!

Властитель слонов Еравана узнал,
Что живёшь ты, Победитель, и пришел к тебе послушать тебя,
И после беседы с тобою возвращался он в восхищении, говоря:
«О, какое мне счастье!»

И другой царь приходил к тебе
И вопрошал о Дхамме:
И с ним ты беседовал, о Мудрый,
И он покинул тебя, восхищённый тобой.

Никто из брахман не сравняется с тобой в мудрости,
Как привязанный к месту не уловит быстро идущего.

Все искусные брахманы, все их старейшины,
Самые ученые собеседователи,—
Все они стоят пред тобою,
Как связанные, поражённые твоей мыслию.

Ту сокровенную и сладкую правду,
Которую ты возвестил, о Благословенный,—
Её мы теперь жаждем слышать от тебя;
Открой нам, о ты, совершеннейший из Будд,
Открой ее, спрошенный.

Пусть все монахи, все последователи,
Присевшие здесь послушать тебя, услышать истину,
Возглашенную Безгрешным,
Как благостным словам Индры внимают все боги!

«Послушайте меня, о монахи, я поведаю вам истину,
Которою разрушается зло: вникните в слово мое, все вы!
Пусть тот размышляющий, кто ищет здесь благого,
Ведёт жизнь, достойную подвижника.

Пусть никто не вступает в странствие в недолжное время,
Пусть всякий, прося подаяния,
Только в надлежащее время посещает селения:
Идущего в неблагоприятное время уловляют сети,—
Вот почему и Будды приходят лишь тогда, когда надлежит им придти.

Вид, звуки и вкус, запах и прикосновение опьяняют людей;
Победив к ним всякое влечение,
Пусть за подаянием только в должное время
Идёт нищенствующий.

Получивши пищу в благоприятное время и возвратившись,
Пусть он сидит в одиночестве, раздумывая,
Не обращаясь своим духом ко внешнему,
Но пусть углубляется в себя.

Когда беседует он с учениками или с другими нищенствующими,
Пусть речь его клонится только к изъяснению прекрасной Дхаммы,
И никакое постыдное, бранное слово
Не оскверняет её

Ибо иные речи восстановляют друг против друга людей;
Таких пустых, недостойных не похвалю я:
Только крепче завязываются узы на них,
И они попусту растеривают свои мысли в этих раздорах.

Пусть ученик великолепного Будды,
Вникнув в Дхамму Совершенного,
Принимает в дар и жилище и пищу, и постель и сидение,
И воду, чтобы омыть грязь с одеяния;

Но как капля воды не держится на листке лотоса,
Так пусть и нищенствующий не прилепляется жаждою к этим вещам:
Ни к жилищу и постели, ни к пище и сиденью,
Ни к воде, поданной отмыть грязь с одеяния.

Также и обязанности мирянина я разъясню вам,—
Как, ставши учеником, должен жить он,
Чтобы благим сделаться здесь.
Кто занят земными делами,
Тот не может вместить полный устав монашествующих.

Пусть он не убивает и не причиняет смерти живым существам,
Пусть не одобряет он тех, кто совершает убийство,
Всех на земле защищая от вреда—и слабых, и сильных.

Пусть ученик никогда не берет того, что не дано ему,
Зная, что другим принадлежит оно;
Пусть не одобряет и не поощряет он тех, кто поступает так,—
Пусть избегает он всех этих трех видов покражи.

Как кучи горячих углей, пусть разумный избегает развратной жизни;
Если не может вместить жизнь непорочности,
Пусть не грешит он с чужими женщинами.

Пусть никто не говорит лживо ни в судилище, ни на собрании,
Пусть никто не поощряет других поступать так и не одобряет их,—
Пусть избегает он всех этих трёх видов неправды.

Пусть мирянин, живущий по Уставу, не предаётся питью хмельных напитков;
Пусть он не поощряет и не одобряет пьянства других,
Зная, что конец пьянства—помешательство,

Ибо опьянённый глупец делает много греховного
И стремится напоить других:
Пусть каждый избегает этого источника греха, этого безумия,
Этого помешательства, приятного одним лишь глупцам.

Итак, он не должен ни убивать живых существ,
Ни присваивать неданного, ни говорить лживо,
Ни пить хмельного, воздерживаться от прелюбодеяния,
Ни есть ночью в неуказанное время.

Пусть он не носит венков, не умащается благовонными маслами
И ложе своё расстилает прямо на землю.
Вот восьмеричное воздержание,
Поведанное Буддою, победившим страдание.

В верном решении приняв пост на четырнадцатый,
Пятнадцатый и восьмой день полумесяца,
А также в особый праздник половины месяца,
И приняв вполне восьмеричное уложение,

По утрам, выдержав воздержание,
Пусть он порадует общину нищенствующих
Питьём и пищею,
Раздавая подаяния по мере возможности.

Пусть он, сознавая свои обязанности, питает родителей,
Занимается непостыдным промыслом.
Мирянин, во всём верно следуя тому уложению,
Будет близок к сфере сияющих богов».