Сутта Нипата

Падхана сутта

3.2. Стойкость

Ко мне, чей дух склонялся к подвигу,
Кто отдался раздумью о путях к Ниббане,
Ко мне приблизился Мара, говоря слова сожаления:

«Ты изнурен и бледен, смерть близка к тебе;
Тысяча частей тебя—добыча смерти,
И только одна часть принадлежит ещё жизни;
Лучше живая жизнь, о ты, достославный;
Живой, ты можешь творить доброе дело;

Если благочестивую жизнь проживёшь ты,
Питая жертвенное пламя,
Много благих дел будет связано с тобой:
Но чего же ждёшь ты от своих подвигов?

О, тяжел путь подвижничества,
Мучителен тот трудно проходимый путь!»—
Так говоря, стал Мара подле Пробужденного.

Маре, говорящему так, сказал Совершенный:
«О ты, друг лености, ты нечестивый,
С какою целью ты посетил это место?
Нет и меньшего из добрых дел, не свершенного мной:
И какие бы добрые дела мог возвестить мне Мара?

Я обладаю верой и настойчивостью,
И мудрость обитает во мне;
И меня, живущего в подвигах,
К какой же жизни призываешь ты?…

Эти раскалённые ветры иссушили здесь даже струи реки,—
Как же было не иссохнуть моей крови, когда я предавался подвигам?…
Иссыхала моя кровь, иссыхали и соки и желчь моя;
Но когда истощается тело, дух умиротворяется,
Расцветает осознанность, мудрость и сосредоточение;

И когда я живу так, покинув все внешние чувства,
Мой дух уже не жаждет плотских наслаждений:
Воззри ж ты теперь на чистоту человека!

Похоть—имя твоей первой рати,
Недовольство—второй,
Голод и жажда—третьей,
Пристрастие—четвертой,

Леность и дремливость—пятой,
Трусость—шестой,
Сомнение—седьмой,
Лицемерие и бесчувственность, торгашество,
Тщеславие, славолюбие, известность, добытая неправедными путями,
Надменность и глумливость—восьмой.

Вот твоё воинство, о Мара,
Его ты ведёшь в бой, о тёмный!
Никто не поборет того воинства, кроме Победителя,
И, победивши, он обретёт радость.

Горе жизни в этом мире!
Смерть в битве лучше для меня,
Нежели жизнь побеждённого.

Погрузившись во мраки этого мира,
Брахманы и отшельники не видят ясно,—увы!—
Они не знают пути, которым пройдёт Победитель.

Видя со всех сторон снаряжённое воинство
И во главе предводителя Мару, воссевшего на слона,
Я вышел на битву, дабы не допустить, чтобы он поборол меня.

Это воинство твоё, не побеждённое ни людьми, ни богами,—
Я разобью его мудростью:
Как камень—горшок, так я легко разобью его!

Подчинив себе свои помыслы,
Укрепив внимание моё, осознанность,
Я пойду из царства в царство,
Привлекая учеников к себе.

Они будут бдительны и ревностны,
Исполняя мои правила,—правила того, кто свободен от похотей;
И такое место обретут они на пути своём,
Где не прольётся уже ни одна слеза человека!»

«Целых семь лет, шаг за шагом,
за Совершенным следил я,—
И никаких недостатков я не нашел в нём,
Совершенно просвещённом, непревзойдённом в мудрости.

Вот петух прыгает вокруг камня,
Похожего на кусок жира:
Нет ли в нём чего мягкого,
Нет ли сладкого?

Но, не найдя в нём ничего сладкого,
Петух отходит от камня.
Как тот петух от камня,
Так и я отхожу от Готамы».

Медленно и печально ослабла тетива его лука,
Побеждённая,—и злой дух покинул то место.