Сутта Нипата

Сундарикабхарадваджа сутта

3.4. Брахман Сундарикабхарадваджа

Вот что я слышал. Однажды Благословенный обитал в Косале, на отмели реки Сундарики. В то время брахман Сундарикабхарадваджа приносил жертвы огню и прославлял огонь. Окончив жертвоприношение и воспев огонь, брахман встал и, окинув взором все четыре стороны, сказал: «Кому бы вкусить от остатков этого приношения?» Тут брахман заметил Совершенного, сидевшего на корнях деревьев; закутав свое тело и голову, взяв в левую руку остатки приношения, а в правую чашу с водою, к Совершенному направился брахман. Совершенный, услышав шаги брахмана, обнажил голову. Тут подумал брахман: «Голова того человека обрита,—он постриженник»,—и хотел уйти прочь. Но тут опять подумал брахман: «Однако, есть и брахманы, бреющие голову: лучше я пойду к нему и спрошу о его происхождении».

Тогда брахман подошел к Совершенному и, подойдя к нему, спросил: «Какого ты рода?»

Совершенный ответил: «Не брахман я, не царевич, не воин; близко зная людские обычаи, я иду по миру в раздумье, ничем не обладающий. Накинув свой плащ, я иду, бездомный, с отрезанными волосами, с утихшими чувствами, иду, не смешиваясь с людскою толпой. Праздный вопрос о моем роде предложил ты мне, о брахман!»

«Брахманы всегда откровенны с брахманами, господин мой,—брахман ли ты?»

«Если ты говоришь, я брахман, и не называешь меня брахманом, то я спрошу тебя о гимне Савитри, составленном из трех стихов и двадцати четырех слогов».

«Зачем мудрецы и простые люди, воины и брахманы приносят в этом мире обильные жертвы?» вновь вопросил брахман.

«Кому, безупречному во время жертвоприношения, внимает тот или другой из богов, тот преуспевает, говорю я»,—отвечал Совершенный.

«О, добрый плод принесёт жертва, верю я»,—сказал брахман,—«ибо мы встретили совершеннопросвещенного; если бы мы не встретили тебя, кто-либо иной вкусил бы от приношения».

«Итак, о брахман»,—сказал Совершенный,—«как ты подошёл спросить что-то, то спрашивай; верь,—ты встретил того, кто тих, в ком нет гордости, кто свободен от страдания и свободен от жадности, кто обладает благим разумением».

«Я люблю время жертв, о Готама, и с радостью приношу я свои жертвы, но не обладаю познанием их; научи меня,—поведай мне, когда жертва бывает благоприятна».

«Итак, внемли, о брахман, я поведаю тебе истину.
Не спрашивай о происхождении, но спрашивай о жизни;
Из простого дерева рождается благодатное пламя;
Мудрец, рождённый простыми людьми, становится великим,
Терпением очистив себя от всего нечистого.

Кто укротил себя, ведающий истину, совершенный и благостный,—
Тому, одарённому кротостью, должны люди в должное время делать приношения;
Пусть брахман, жаждущий добрых дел, свершает приношения.

Кто забыл все плотские радости и странствует бездомный,
Кто нерушим, как крепкая ладья, тому должны люди в должное время делать приношения;
Пусть брахман, жаждущий добрых дел, совершает приношения.

Чьи угасли все страсти, чьи затихли все чувства, кто достиг освобождения,
Тому должны люди в должное время делать приношения;
Пусть брахман, жаждущий добрых дел, свершает приношения.

Кто проходит через этот мир, ни к чему не прикасаясь своею жаждою,
Проходит в глубоком и смирении, тому должны люди в должное время делать приношения;
Пусть брахман, ищущий добрых дел, творит приношения.

Кто не осквернён никакою тревогою, идет этим миром, как победитель,
Ведая начало и конец смерти и рождения, тому Благословенному,
Тому тихому, как глубокое озеро, надлежат приношения.

Далек Совершенный от всякой несправедливости, он всегда праведен;
Нет нигде границ его мысли; Совершенному,
Во всех мирах непорочному, надлежат приношения.

В ком никогда не возникнут ни печали, ни ненависть,
Кто свободен от жадности и самолюбия,
Кто навсегда изгнал из себя и гордость и желания,—
Тому Совершенному, не омраченному никакою скорбью, надлежат приношения.

Чей дух забыл все места здешнего отдохновения,
Кто не влечётся ни к чему в этом мире,
Ничего не жаждет ни в нём, ни в следующем,—
Тому Совершенному надлежат приношения.

Кто переплыл этот поток возрождения,
Кто высоким помыслом обратился к Вечной Дхамме,
Кто развеял все свои страсти и навсегда успокоился,
Кто несёт здесь свое последнее тело, тому Совершенному надлежат приношения.

Кто покинул всякую страсть к существованию
И забыл всякую жестокость, в ком уже нет и не будет их,—
Тому преисполненному,
Тому Совершенному надлежат приношения.

Кто сорвал с себя все оковы, кого вновь не свяжут здесь никакие цепи,
Кто среди надменных радуется в смирении,
Кто победил это могучее царство страдания,
Тому Совершенному надлежат приношения.

Кто, не тревожимый никакими желаниями,
Провидит Ниббану, кто возвысился над всем, чему поучают учителя,
Кто навсегда угасил в себе все влечения,
Тому Совершенному надлежат приношения.

Кто отбросил все прежние обычаи, разгадавши их,
Для кого они все погибли и не возвратятся вновь,
Кто утих, разрушив все былые привязанности,
Тому Совершенному надлежат приношения.

Кто ведает путь победы над смертью,
Кто миновал горький путь похотей,
Т ому, непорочному, чистому,
Тому безупречному Совершенному надлежат приношения.

Кто собою не измеряет себя, прямодушен и стоек,
Свободный от жестокости и желания,
Тому, не поколебленному сомнением,
Тому Совершенному надлежат приношения.

В ком не возрастет вновь былое неведение,
Кто своей дивной мыслью возвысился до путей вечного,
Кто несёт здесь свое последнее тело,—
Тот, всесовершенный в познании, достоин имени Светлого!»

«Да будет праведна моя жертва,—сказал брахман,—ибо я встретил Совершенного, Брахма свидетель мне! Пусть Совершенный примет от меня приношение.

«Что добыто мною в поучении, того не приму я,—
Таково правило Яснозрящего, о брахман!
Будды отклоняют добытое поучением,—
Пока стоит мир, такова Дхамма Будд.

Иною пищею и иным питьём должен ты служить тому,
Кто есть всесовершенный, великий Мудрец, чьи страсти разрушены,
В ком всё дурное угасло,—
Вот верное поприще для тех, кто ищет дел благочестия!»

«Прекрасно, о Совершенный!
Но скажи, кто же примет дар от подобного мне,
К кому я, приняв твое наставление,
Должен обратиться с приношением?»

«Кто ни с кем не враждует,
Чей дух не встревожен,
Кто вырвал все похоти,
Кто не подчинился беспечности,

Кто победил всё греховное,
Знает смерть и рождение,
Озарённый премудростью,—
Того, притекшего к жертвеннику,
Должно, восхваляя, почтить питьем и пищею:
Благоуспешно будет всегда то даяние!»

«Ты, о Будда, достоин приношения,
Ты—лучшее поприще для добрых дел;
Все миры несут тебе приношение:
Великие плоды вырастают из приношений тебе!»

После того сказал брахман:

«Чудесно, о славный Готама! Чудесно, о славный Готама! Как поднимают оброненное, как обнаруживают скрытое, как выводят на дорогу заблудившегося, как вносят светоч во тьму, чтобы зрячие могли видеть, так и славным Готамою разъяснена истина различными путями; я ищу убежища в славном Готаме, и в Дхарме, и в семье нищенствующих; я жажду получить от славного Готамы платье и правила!»

Брахман получил от Совершенного платье и правила, после чего он вел уединенную, усердную, ревностную жизнь пустынника; в короткое время мудростью и усердием он достиг того совершенства духовной жизни, ради которого многие из славных родов покидают родной кров для пустынножительства. «Разрушено рождение, жизнь проведена в благочестии, свершено всё, что должно было быть свершённым, не осталось ничего незаконченного в этой жизни»,—так помышлял он и достиг блаженства.