Сутта Нипата

Параянаттхутигатха

5.1. Послесловие

Вот как поучал Благословенный. Изысканный шестнадцатью брахманами, учениками Бавари, и спрошенный каждым из них по очереди, он отвечал на их вопросы. Кто, понявши мысль и значение каждого вопроса, живет согласно с Дхаммой, тот достигнет того берега смерти и разрушения, ибо те истины ведут к другому берегу, и посему тот порядок учения именуется «путём к другому берегу».

Вот шестнадцать брахман пошли к Будде, Мудрецу великой жизни; к великому Будде пришли они вопросить его о важных предметах. Будда, спрошенный, истиной отвечал на те их вопросы, радуя брахман своим поучением. И они, восхищённые яснозрящим Буддою, посвятили себя жизни благочестия вблизи того человека дивного понимания. И тот, кто жил согласно с тем, чему поучал Будда, отвечая истиной на важные вопрошения, перешёл от этого берега к другому, лучшему. В радости переходил он с этого берега на иной, шествуя дивным путем; тот путь ведет к иному берегу и именуется «путём к иному берегу».

«Я восхвалю путь к другому берегу;
Как он увидел его, так и говорил о нём,—
Он, безупречный, мудрый, бесстрастный, нежелающий,
С какою бы целью говорил он неправду?

Я восхвалю дивный голос Будды,—его,
Незапятнанного, премудрого,
Отбросившего надменность и лицемерие!

Будда, разгоняющий мраки, всевидящий,
Глубоко понявший мир, победивший существование,
Свободный от страстей, отбросивший страхи,—
Он, о брахман, посетил меня.

Как птица, выпорхнувшая из кустов,
Летит в лес, обильный плодами,
Так и я, покинув людей мелкого понимания,
Достиг великого моря.

Всё, что прежде мне говорили об учении Готамы:
Так это было, а вот так это будет,—
Всё это было только устное предание,
И только укреплялись мои сомнения.

Один только и есть жилец в этом мире,
Развеявший мраки, тот рожденный для высшего,
Блеск миру, Готама великого понимания,
Готама безграничной мудрости,
Который изъяснил мне бесподобную Истину,
Мгновенную, непосредственную,—
Изъяснил путь разрушения желаний,
Путь освобождения от печали.

Брахман Бавари:

«Можешь ли ты хотя на мгновение отдалиться от него,
От Готамы великого разумения,
От Готамы безграничной мудрости,
Который возвестил тебе бесподобную Истину,
Непосредственную, мгновенную,
Научил тебя пути победы над желаниями, освобождения от печали?»

«Даже на мгновенье я не отдаляюсь от него,
От Готамы великого понимания, от Готамы великой мудрости,
Возвестившего мне Истину, мгновенную, непосредственную,
Бесподобную, научившего меня пути победы над желаниями,
Освобождения от печали;

И днём и ночью я вижу его пред собой,
О брахман, всю ночь бодрствую, поклоняясь ему,—
Нет, не верю, чтобы я отклонился от него.

Веря, радуясь, размышляя,
Дух мой влечётся к учению Готамы;
На какой бы путь ни вступил Премудрый,
Туда и дух мой стремится к нему.

Я изнемог и ослабел, я уже не могу идти следом за ним,
Но духом своим, о брахман, я не покидаю его,
Ибо дух мой привязан к нему.

Некогда, увязавший в трясине похотей,
Корчась, я метался с островка на островок;
Но вот я узрел Совершенно просвещённого,
Пересекшего течение, свободного от страстей».

Благословенный:

«Уверенность освободит тебя, и ты выйдешь на иной берег из этой обители смерти».

«Радуюсь, внимая словам Мудрого;
Совершенно просвещенный сорвал покрывало с мира,
Благ он, милосерд и премудр.
Он проник в суть всех вещей и здесь,
И в сферах богов, и нет ничего, не изведанного им:
Всем вопросам сомнения положил Учитель конец.
Вот, я отхожу теперь к неодолимому, неизменному,
Чему нет ни в чём подобия;
Никакого сомнения не останется для меня в Ниббане,
Для меня, от всего отрешённого в духе».


Из прекрасного города Косалы вышел брахман, певец чудных гимнов, ничего не жаждущий. На отмелях реки Годхавари остановился он, сбирая подаяния, Где неподалеку лежало богатое селение; Собравши великие дары, он принёс обильную жертву. Принеся великую жертву, он уединился в своем убежище. Тут пришел к нему другой брахман с распухшими ногами, дрожащий, покрытый грязью, с запыленными волосами. И, придя к брахману, он попросил у него пятьсот монет. Бавари, встретив его, усадил и спрашивал, доволен ли он, счастлив ли. Потом сказал ему: «Все дары, которые были у меня, я раздал уже; прости меня, о брахман, у меня нет пятисот монет». «Если ты не даёшь мне, просящему, пусть голова твоя расколется на седьмой день на семь частей!»—так произнес тот нечестивец свое страшное проклятие!… Услышав слова его, впал в тоску брахман Бавари. Не принимая пищи, стал он худеть, пронзённый стрелою печали; только дух его услаждался сосредоточением. Видя, что тоскует Бавари, страшится, благосклонный дух приблизился к нему и сказал:

«Не бойся, это—низкий лицемер, жаждущий чужого добра; он бессилен в проклятье на твою голову, он не обладает силою заклясть её».

«Если ведомо то славному духу, пусть он, спрошенный, поведает мне о власти проклятия на голову»,—мы вникнем в слова его.

«Нет, это неведомо мне,—только Буддам открыто то знание».

«Кому же теперь здесь, на земной поверхности, ведомо то,—поведай мне, дух!»

«Некогда вышел из Капилаваттху великий Рулевой мира, отрасль царского рода, сын Шакья, несущий свет; он, о брахман, совершенный Озаренный; он достиг силы всех знаний, непревзойденный; все открыто очам его; он разрушил все звенья жизни и радуется, свободный, в Ниббане; он—Будда, он Благословенный на свете, проникший в суть всех вещей, поучает Дхамме; к нему пойди ты, его вопроси,—он один только все может изъяснить тебе».

Услышавши слово «Озарённый», Бавари возрадовался, улеглась его скорбь, и загорелась в нем радость. В радости и в восхищении спросил Бавари: «Где же живет он, глава мира, в каком селении, в каком городе, в какой местности, чтобы могли мы пойти и почтить Озаренного, первого из людей?»

«В Саваттхи живёт Победитель, муж великой мудрости, обладатель безграничного знания,—он, сын Шакья, не вошедший в ярмо этой жизни, не связанный страстью».

Тогда Бавари сказал ученикам своим, брахманам, совершенным в гимнах: «Придите, прислушайтесь к словам моим: тот, кто так редко является в мир,—он родился теперь; велика слава его. Озаренного; спешите в путь посмотреть лучшего из людей!»

«Как же мы узнаем, увидев его, что он—Будда, брахмана? Нам, не знающим его, скажи ты, как узнать его?»

«В гимнах указаны знаки, отметившие великого человека, и всего их тридцать два, число в число. На чьём теле есть знаки великого человека, пред тем лежат два пути и нет третьего. Если живёт он в жилище, он без жезла и меча подчинит себе землю и справедливостью будет владычествовать над ней. Если ж покинет он родной кров ради пустынножительства, он становится Благословенным, несравненным Буддою, Озарённым, сорвавшим покрывало с лица мира. Вы про себя вопрошайте его о моем рожденье и роде, о знаках на моем теле, о гимнах, и других моих знаниях, и о проклятии на голову; если он верный Будда, кому все открыто, он словами ответит на то, о чем вы в уме вопросите его».

Услышав слова Бавари, шестнадцать учеников его, каждый со своими учениками, все они, славные мыслители, радостные в медитациях, мудрые, благоухающие добродетелью, поклонившись Бавари и обойдя вокруг него, все с заплетёнными волосами, неся шкуры, отправились в путь лицом к северу. Как жаждущий спешит к воде, как купец гонится за прибылью, как изнемогший от жары рвется к тени, так поспешно взошли они на гору.

В то время Благословенный, окружённый учениками своими, поучал их Дхамме; голос его был подобен голосу льва в лесу. Первый из учеников Бавари увидел в нём как бы солнце без лучей, полный месяц на пятнадцатый день. Оглядев его члены и заметив все знаки в полноте, он, стоя в стороне, обрадованный, вопросил его в уме своем: «Скажи мне о рождении моего учителя, о его роде, о знаках на его членах, об его совершенстве в гимнах и сколько раз повторял он их».

Совершенный сказал: «Имя его Бавари, ему сто двадцать лет от роду; два знака есть на его теле, и в трёх Ведах совершенен он: пятьсот раз передавал он их, и в толковании своем достиг совершенства».

Тут подумал первый ученик: «Объясни полнее знаки Бавари, о ты, лучший из людей, сорвавший все желания; пусть ни в чём мы не усомнимся в тебе».

«Всё лицо своё покрывает он языком, полукругом волос соединены его брови,—знай то, о юноша».

Не слыша ничьих вопросов, слыша только ответы, окружавшие их воскликнули в восхищении, всплеснувши руками: «Кто вопрошал его,—Брахма ли, боги ли, или Индра, и кому отвечал он?»

«Спрошенный мною о проклятии на голову Бавари, ответь, о Благословенный, развей наши сомнения, о Мудрец!»

«Голова—это неведение, знай ты: познание раздробляет голову, разбивает её уверенностью, глубокою мыслью, медитацией, решимостью и усердием».

Тогда, успокоенный и обрадованный, юноша набросил шкуру на одно плечо, упал к ногам Совершенного и, поклонившись ему до земли, сказал: «О Достославный! О Яснозрящий! Брахман Бавари припадает к ногам твоим в восторге и радости!»

«Пусть радуется Бавари с учениками своими»,—сказал Совершенный,—«и ты радуйся также, о юноша! Ибо во всех вас—и в тебе, и в Бавари, и в учениках его—много сомнения: вот вам благоприятное время: вопрошайте, о чем задумали!»

Получивши разрешение от Благословенного, ученики Бавари, каждый по очереди, сидя со сложенными руками, вопрошали Благословенного.