Удана

Ясоджа сутта

3.3. Ясоджа

Так я слышал. Однажды Благословенный жил, в расположенной недалеко от Саваттхи роще Джеты, в монастыре Анатхапиндики. Тогда около пятисот монахов под предводительством Ясоджи прибыло в Саваттхи, чтобы увидеть Господина. Когда они, прибыв в Монастырь, стали раскладывать свое имущество и обмениваться приветствиями с местными монахами, Благословенный был побеспокоен этим шумом и спросил у преподобного Ананды: «Ананда, почему так шумно? В Монастыре стоит такой гам, будто это рыбные ряды уличного базара?»

«Пять сотен монахов прибыло в Саваттхи что бы увидеть Господина, о Преподобный. Они, раскладывая свое имущество и общаясь с местными монахами, создали этот шум».

«Хорошо, Ананда, тогда скажи этим монахам, что Учитель зовет их».

«Да, о Преподобный»—ответил преподобный Ананда и позвал этих монахов. Когда те предстали перед Благословенным и высказав почтение сели на уважительном расстоянии, он спросил: «Почему в монастыре стоит такой шум о, монахи?»

Преподобный Ясоджа ответил: «Мы прибыли в Саваттхи что бы увидеть Господина и, прибыв в Монастырь, громко разговаривали с местными монахами и шумно раскладывали свое имущество».

«Что ж тогда покиньте этот Монастырь, о монахи. Я отпускаю вас. Вам не следует жить рядом со мною».

«Хорошо, о Преподобный»—поклонились монахи и, по очереди в порядке старшинства, встав со своих мест и забрав свои чаши и робы, отправились путешествовать по территории Вадджжей. Странствия привели их на берег реки Вагумуды, где они, построив себе хижины из пальмовых листьев, начали затвор сезона дождей.

В начале этого периода преподобный Ясоджа обратился к монахам со словами: «Друзья, Благословенный, желая нам успешной практики, из сострадания попросил оставить его. Давайте же проведем этот сезон дождей таким образом, что бы наш Учитель был рад этому».

«Да будет так, друг»—ответили монахи. Живя уединенно, старательно и прилежно практикуя, они в этот самый сезон дождей все как один достигли Трёх знаний.

Благословенный, побыв в Саваттхи и отправившись оттуда в Весали, остановился на ночлег в его пригороде—в Зале Большой Рощи, что поддерживался местной дружиной. Тогда Господин, познав умы монахов, живших на берегу Вагумуды, обратился к уважаемому Ананде: «Направление, где сейчас живут изгнанные мною монахи кажется мне светлым, сияющими и притягательным. Тебе следует послать к ним вестника, о Анада, со словами: «Уважаемые, Учитель зовет вас».

«Да, Преподобный»—ответил преподобный Анада и попросил одного из местных монахов сделать это. Согласившийся на это монах с легкостью сильного человека, способного согнуть или выпрямить свою руку, в тот же миг исчез из Зала Большой Рощи. Появившись на берегу реки Вагумуды, он обратился к монахам со словами: «Учитель зовет вас уважаемые».

«Хорошо, преподобный» ответили монахи и, убрав свои хижины и, собрав имущество, с такой же скоростью исчезли с берега Вагумуды и предстали перед Господином в Зале Большой Рощи. В это время Благословенный медитировал, находясь в состоянии Абсолютно Невозмутимого сосредоточения.

Увидев своего Учителя, эти монахи подумали: «Интересно, в каком состоянии сейчас пребывает Благословенный?» В тот же миг в их умах возник ответ: «Господин пребывает в состоянии абсолютно-невозмутимого сосредоточения». И они также сев, вошли в это состояние.

Прошло много времени и, когда первая часть ночи уже подходила к концу, преподобный Ананда поднявшись со своего места, и переодев рясу на левое плечо, обратился к Благословенному: «Наступила ночь, о Преподобный, уже первая ее часть подошла к концу, а пришедшие монахи все еще ожидают вас, оставаясь сидеть. Пусть Господин обратится к ним с приветственной речью». Но в ответ Благословенный не промолвил ни слова. Когда вторая треть ночи уже начала подходить к концу, преподобный Ананда, во второй раз обратился к Татхагате с подобной просьбой, но в ответ Благословенный остался молчалив. И вот когда уже третья часть ночи закончилась, и забрезжил рассвет, преподобный Ананда в третий раз преклонил колени перед Господином с просьбой поприветствовать, столь долго ожидающих этого монахов.

Тогда Благословенный, оставив сосредоточение, сказал ему: «Если бы ты знал что происходит, о Ананда, ты бы не стал обращаться ко мне с подобными просьбами, ибо эти пять сотен монахов и я пребываем в одном состоянии абсолютно невозмутимого сосредоточения». Тогда, осознав значимость этого момента, Господин сформулировал вдохновленное четверостишие:

Оставив тернии чувственных влечений
Эту тюрьму, наказание, беспокойство,
Монах становится непоколебимым подобно горе,
Невовлечённым, невозмутимым счастьем и болью.