Удана

Мегхия сутта

4.1. Мегхия

Так я слышал. Когда Благословенный жил на холме Чалика, в то время преподобный Mегхия был помощником Господина. И вот как то раз преподобный Mегхия пришел к Благословенному и, высказав ему свое почтение, попросил: «Я бы хотел пойти в деревню Джанду просить еду, о Преподобный».

«Делай то, что считаешь нужным»—был ответ.

Тогда преподобный Mегхия, взяв свою рясу, мантию и чашу, отправился в деревню. Поев и возвращаясь обратно, он проходил мимо берега реки Кимикалы и заметил чудесную рощу манговых деревьев. Осмотрев ее, он подумал: «Эта роща так чудесна! Она идеально подойдет мне для практики медитации! Если Благословенный позволит мне, я обязательно вернусь сюда практиковать».

Вернувшись к Татхагате преподобный Мегхия, рассказал ему о роще и попросил разрешения отправиться туда и практиковать.

«Сейчас в монастыре только ты и я, о Мегхия, подожди возвращения других монахов»—ответил ему Татхагата.

«Преподобный, у Благословенного уже нет работы которую следует закончить, у меня же есть еще столько всего, что следует пережить и познать! Если бы Господин разрешил мне пойти в рощу, я бы сейчас же начал практиковать». Благословенный во второй раз попросил преподобного Мегхию подождать, но тот, продолжая настаивать, в третий раз обратился к Учителю с той же просьбой.

«Раз ты говоришь о медитации, о Мегхия—сказал Благословенный—Что я могу возразить? Делай то, что задумал».

И тогда преподобный Мегхия, высказав почтение, оставил Господина и отправился в манговую рощу. Когда же уважаемый Мегхия занялся там медитацией его ум не мог успокоится из-за постоянно возникающих мыслей чувственного влечения, гнева и жестокости.

«Невероятно! Очень странно! Во мне, оставившем мирскую жизнь монахе, возникают подобные мысли?!»—удивлялся он.

Вечерело и преподобный Мегхия отправился обратно в монастырь. Придя туда, он навестил Благословенного и недоуменно рассказал Учителю о том, что произошло. И тогда Благословенный сказал: «Пока ум, о Мегхия, еще не до конца утвержден в Просветлении, монаху следует развивать пять вещей, помогающих ему в этом. Какие пять?

  1. Монаху следует жить рядом с искусным и опытным учителем, в окружении людей искренне следующих правилам святой жизни. Если ум еще не утвердился в просветлении это будет первой причиной для его развития.
  2. Так же, о Мегхия, монаху следует быть искусным в самодисциплине, соблюдать предписания Патимоккхи, вести правильный образ жизни и, боясь совершения малейшего греха, придерживаться правил которые он обещал соблюдать. Если ум еще не утвердился в просветлении это будет второй причиной для его развития.
  3. Так же, о Мегхия, монах должен уметь легко и ненапряженно говорить о том, что помогает направлять ум к абсолютному отказу от чувственного, невлечению, растворению, миру, прямому переживанию просветления и Ниббане. К этому ведут беседы о желании малого, об одиночестве и уединении, о приложении всех усилий, о самоконтроле, о сосредоточении ума, о мудрости, об Освобождении и переживании этого Освобождения. Если ум еще не утвердился в просветлении это будет третьей причиной для его развития.
  4. Так же, о Мегхия, монах должен стараться жить с энергичными усилиями направленными на избавление от нездоровых и развитии полезных состояний ума; ему следует быть упорным, энергичным и жадным по отношению к утверждению в добродетели. Если ум еще не утвердился в Просветлении это будет четвертой причиной для его развития.
  5. Так же, о Мегхия, монах должен быть мудрым, имеющим правильное понимание присущее истинно Благородным существам: о существовании страдания, причине его возникновения, причине его растворения и пути ведущему к этому растворению. Если ум еще не утвердился в просветлении это будет пятой причиной для его развития.

Монах окруженный хорошими и искусными людьми без сомнения будет самодисциплинированным и нравственным.

В окружении искусных друзей, дисциплинированный и нравственный, он без сомнений будет вести беседы ведущие к невлечению и переживанию освобождения.

В окружении искусных друзей, дисциплинированный и нравственный, ведущий искусные беседы, он без сомнений будет жить с усилием и энергией, направленными на утверждении в добродетели.

В окружении искусных друзей, дисциплинированный и нравственный, ведущий искусные беседы, живущий с энергией и усилиями, он без сомнений он будет мудрым и утвержденным в правильном, достойным Благородных людей, понимании.

Монаху, утвердившемуся в этих пяти вещах, так же следует развивать в своем уме четыре дополнительных вещи:

  1. размышление о непривлекательности должно быть развито для преодоления похоти;
  2. мысли дружелюбия следует развивать для победы над гневом;
  3. внимательность к дыханию растворяет появляющиеся мысли;
  4. восприятие непостоянства следует развивать для преодоления иллюзий о существовании постоянного «Я».

Когда монах наблюдает непостоянство, о Мегхия, он ясно утверждается в восприятии отсутствия постоянного «Я». А когда он крепко утвердился в этом—он избавляется от точки зрения «Я существую», что называется мною переживанием Ниббаны здесь и сейчас».

Тогда, осознав значимость этого момента, Господин сформулировал вдохновленные гатхи:

Грубые мысли, тонкие мысли
Умственные колебания всегда сопутствуют человеку.
Не понимая их природы,
Человек постоянно мечется, управляемый собственным умом.
Но поняв природу своих мыслей,
Он прилежно и внимательно успокоит их.
Полностью Пробуждённый навсегда оставил колебания ума так привычные каждому.